МНЕНИЯ И КОММЕНТАРИИ

Галина Ляшенко

Опрос подготовил Александр Саргин

Бесприбыльное дело

Благотворительности готовят новые льготы

В проекте бюджета на 2008-2010 годы, внесенном в конце апреля в Госдуму, заложен серьезный рост социальных расходов. Но уже сейчас многие эксперты прогнозируют, что в 2011 году бюджет может оказаться дефицитным и продолжить наращивать траты на социальную сферу в прежних объемах не удастся. Поэтому правительство задумалось о благотворительности. Речь идет о том, чтобы создать стимулы развитию частной благотворительности в России.

МЭРТ совместно с комиссией Общественной палаты по вопросам развития благотворительности подготовили концепцию законопроекта «О внесении изменений в некоторые законодательные акты РФ», (регулирование благотворительной деятельности и механизмов общественного контроля). Текст концепции есть в распоряжении «Газеты».

Гангстеры и филантропы

«Основная идея законопроекта направлена на совершенствование существующих правовых отношений с целью формирования благоприятных условий для функционирования некоммерческих организаций, осуществляющих деятельность в социально-значимых областях, и создания более эффективных правовых механизмов взаимодействия организаций гражданского общества и государства», — отмечается в документе.

По данным «Форума доноров» (некоммерческое партнерство грантодающих организаций), еще несколько лет назад объем благотворительного рынка в России составлял порядка $1,5 млрд. Средства на благотворительность тратила каждая вторая крупная российская компания — в среднем по $40-50 млн. ежегодно, что составляло от 11 до 17% их чистой прибыли. По словам исполнительного секретаря «Форума доноров» Натальи Каминарской, в последнее время ситуация изменилась. В лучшую сторону. «Объемы корпоративной благотворительности резко выросли. Число крупных компаний, тратящих деньги на эти цели, увеличилось, а к ним добавились средние и мелкие компании. По оценкам ВЦИОМ, сейчас уже 70% российских компаний так или иначе вовлечены в этот процесс», — пояснила она. Для сравнения: в США в благотворительности не задействовано 2% компаний, в Европе — 4%.

Стимулировать российских благотворителей должны поправки, разработанные МЭРТом и Общественной палатой. Как заявляют сами разработчики, итогом их принятия должно стать «развитие благотворительности и повышение экономической стабильности некоммерческого сектора, что позволит решить комплекс социальных задач».

Блага для благотворителей

«У нас благотворительность вообще никак не стимулируется», — считает научный руководитель Центра социальных исследований и инноваций Евгений Гонтмахер. По его словам, в России до сих пор нет каких-либо существенных льгот ни для предпринимателей, которые бы хотели внести деньги в благотворительные фонды, ни для граждан, получающих из таких фондов деньги.

Какие же льготы предлагает в этой ситуации благотворителям и благополучателям МЭРТ?

Во-первых, законопроектом предполагается расширить число организационно-правовых форм некоммерческих организаций (НКО), которые могут выступать в качестве благотворительных (сейчас благотворительные организации могут создаваться только в форме общественного объединения, фонда или учреждения). «На практике существуют организации, подпадающие под определение «благотворительной организации», но созданные в организационно-правовых формах НКО, не указанных в законе», — поясняют авторы концепции. К примеру, автономные некоммерческие организации, безвозмездно помогающие социально незащищенным группам населения.

Только получив официальный статус благотворительных, можно получить новые налоговые льготы. В частности, предлагаются поправки в Налоговый кодекс (НК), освобождающие НКО от обязанностей, связанных с исчислением и уплатой налога на прибыль. Им не надо будет не только платить этот налог, но и вести налоговый учет.

Речь идет не о всех без исключения НКО, а только о тех, кто отвечает определенным условиям. Во-первых, организации должны получать средства от благотворителей (доноров), не связанные с предпринимательской деятельностью, только в виде целевого финансирования и целевых поступлений, не включаемых, согласно НК, в налоговую базу по налогу на прибыль (безвозмездная помощь, техпомощь, гранты, пожертвования, целевые поступления на благотворительную деятельность и некоторые другие).

Кроме того, благотворители должны получать доходы только от предпринимательской деятельности, непосредственно связанной с достижением основной цели создания НКО. В качестве целей могут быть заявлены образование, здравоохранение, культура, научные исследования и разработки, социальная поддержка населения, защита прав человека, защита прав потребителей, развитие физкультуры и спорта, благотворительная и религиозная деятельность, охрана окружающей среды, защита животных и т.д. Кроме того, для НКО предполагается установить закрытый перечень видов деятельности, которые разрешается вести при использовании данной льготы (его утвердит правительство).

Переход на льготный режим для НКО будет добровольным, а проверку соответствия деятельности НКО предусмотренным критериям будут проводить налоговики.

Не будут в ряде случае такие НКО платить и НДС: при передаче товаров (выполнении работ, оказании услуг) для собственных нужд в целях ведения уставной деятельности, при безвозмездной передаче основных средств, нематериальных активов и (или) иного имущества некоммерческим организациям, в случае если такая передача производится на осуществление основной уставной деятельности, связанной с предпринимательской деятельностью и при реализации услуг по уходу за больными, инвалидами и престарелыми (сейчас от НДС освобождается лишь предоставление подобных услуг государственными и муниципальными учреждениями).

Новые налоговые льготы должны получить и граждане, получающие средства от благотворителей. Так, от налога на доходы физлиц планируется освободить материальную выгоду, полученную в виде оплаченных НКО путевок для инвалидов и детей-сирот, а также в виде оплаты лечения благополучателей, не состоящих в трудовых отношениях с НКО.

Общественники без очереди

Представители Общественной палаты не забыли и о собственных интересах. Общественная палата наделяется правом проведения общественных расследований. «Общественное расследование является формой осуществления Общественной палатой общественного контроля за деятельностью правительства, федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов РФ и органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, а также иных органов, формируемых органами государственной власти и (или) органами местного самоуправления», — поясняется в концепции законопроекта. Общественное расследование «может быть проведено по фактам грубого или массового нарушения гарантированных Конституцией РФ прав и свобод человека и гражданина, а также иных существенных нарушений законодательства РФ». В рамках расследования члены создаваемой для его проведения временной комиссии Общественной палаты вправе посещать любые госорганы, а также пользоваться правом на прием в первоочередном порядке по вопросам, касающимся общественного расследования, руководителями и другими должностными лицами государственных и муниципальных органов и организаций.

Чиновники же, напротив, получают новые обязанности: осуществлять регулярный личный прием представителей общественных объединений по вопросам их уставной деятельности и предоставлять информацию по запросам общественных объединений и НКО. За ее непредоставление чиновники должны будут нести административную ответственность. Ее размер пока согласовывается.

По словам директора российского представительства Международного центра некоммерческого права Дарьи Милославской, «концепция законопроекта соответствует международному опыту и стандартам». Его принятие «позволит НКО не только встать вровень с госорганами, которые оказывают социальные услуги населению, но и даст возможность общественным объединениям принимать участие в деятельности органов власти», что в свою очередь «позволит усилить возможности для защиты прав человека в России».

Евгений Гонтмахер, напротив, в успехе начинания МЭРТа сомневается. Даже несмотря на то, что концепция законопроекта уже получила положительное заключение Минюста и прошла предварительное согласование с Минфином. «Когда государство, бизнес и граждане не доверяют друг другу, а именно такова ситуация в сфере благотворительности, на введение новых льгот рассчитывать не приходится», — заявил Гонтмахер. Он считает, что «скорее всего, эта инициатива будет спущена на тормозах».

Вы бы как благотворительность в России стимулировали?

Мирослав Мельник, председатель совета директоров компании «МБ-Финанс»:

Так же, как и во всем цивилизованном мире, — налогами. Когда в преуспевающей компании зашкаливает уровень прибыли и у нее много благотворительных программ, там четко знают, что если часть своей прибыли отправить на эти программы, то налогов они заплатят меньше.

Но это не должно превращаться в то, во что превращается у нас. Бывало, даже выходили постановления правительства, что если кто-то снимает некий фильм, то освобождается от такого-то налога. Уверен, что благотворительностью надо признавать не развитие искусств, а именно помощь неимущим и особенно страждущим (я имею в виду больных и инвалидов). А когда мы помогаем скульптору собрать 15 тонн меди для того, чтобы он отлил очередной памятник и подарил его городу Марбелья (а правительство Москвы не возьмет налог со своих предприятий, если они перечислят ему деньги), то это, наверное, не благотворительность.

Парадокс ситуации в том, что организации, реально оказывающие благотворительную помощь, стараются ее не афишировать, потому что никаких преференций от этого для них нет. Наоборот, еще и говорить будут: мол, посмотрите на этих мерзавцев, вон сколько наворовали и теперь как благотворители хотят раскрутиться.

А те люди и юрлица, которые у нас проходят благотворителями, используют всевозможные лазейки под налоговые схемы с тем, чтобы на этом еще больше заработать. От этого надо уйти и четко определить, что благотворительность — это перечисление детскому дому напрямую денег или покупка медицинской аппаратуры для дома престарелых и т.п.

Всеволод Чаплин, протоиерей, зампред отдела внешних церковных связей Московского патриархата:

Я бы чаще по ТВ не гламурных девушек показывал, а страдания людей, которые лишены участия и человеческой помощи: одиноких стариков, детей-сирот, инвалидов и тех, кто страдает от неизлечимых недугов. Показывал бы повседневную жизнь бедного большинства нашего населения.

И еще бы навсегда отказался от госмонополии на социальную деятельность. Во всем мире эта сфера — удел не только монстра-государства, а многообразная система государственных и частных благотворительных учреждений. Причем частные, как показывает опыт всего мира, всегда работают лучше.

Сравните наши церковные приюты и государственные детские дома. Из последних большинство выходят преступниками, тем не менее приютам (как и частным детдомам) у нас развиваться не позволяют.

Оксана Дмитриева, доктор экономических наук, профессор, член партии «Развитие предпринимательства», депутат Госдумы:

Во-первых, статус бизнесмена должен определяться не количеством взяток, которые он дал чиновникам, а результатами его бизнес-деятельности и различными формами социальных программ, которые он делает как для своих работников, так и на основе благотворительности. То есть коррупция и благотворительность — это две взаимоисключающие вещи.

Во-вторых (но это менее принципиально), должно быть налоговое стимулирование благотворительной деятельности. А у нас легче серым образом оказывать благотворительность, чем делать так, чтобы эти средства легально проходили по счетам. Мало того что эти деньги облагаются налогом у самого донора, так еще очень часто и у того, кто их принимает. То есть получается двойное, а иногда и тройное налогообложение.

ГАЗЕТА.GZT.RU, 10.05.2007