ХРОНИКА ВЫБОРОВ

Илья Пономарев. Правое дело российских левых

Илья Пономарев — руководитель информационно-технологического центра ЦК КПРФ.

В последнее время представители правых кругов все чаще начинают обсуждать такое противоречивое понятие, как «социальный либерализм». В своем выступлении на Открытом Форуме, прошедшем в Москве 19 февраля этого года, профессор Т.А. Алексеева определяет его как идеологию, лежащую в основе «социального рыночного государства». Действительно, это течение возникло около сорока лет назад, как попытка найти компромисс между типично левыми установками бунтарей 1960-х и существовавшим тогда либеральным экономическим устройством экономики западных стран. Прямыми наследниками основоположников этого течения стали Блэр, Шредер и ряд других лидеров современной Европы.

В России сегодня мы наблюдаем очевидный кризис «реформаторского» подхода, как в политике, так и в экономике. В течение 15 лет совершались различные попытки построить в стране капитализм с человеческим лицом, которые закончились стремительным обнищанием населения, разрушением всей промышленности, кроме сырьевой, и невиданному росту коррупции. Следует признать как Ленина, так и Сталина гораздо более умелыми реформаторами, так как они смогли преодолеть периоды катастрофической по своим масштабам экономической разрухи гораздо быстрее — один в 1918–1921, а другой в 1945–1947 гг.

Это связано с тем, что Россия — левая страна, и населению непонятны правила игры, навязываемые ему правоконсервативным правительством. Это подтверждается многочисленными социологическими опросами. Например, согласно данным РОМИР (январь 2000), 63% населения выступает за активное вмешательство государства в экономику; 84% считает, что стратегические отрасли экономики должны находится в собственности государства; 93% убеждено, что ответственность за обеспечение людей работой также лежит на государстве. 60% опрошенных склонны ставить общественные интересы выше интересов личности.

Несмотря на это, до сих пор в России левых партий не было (как, впрочем, и правых). КПРФ вплоть до настоящего времени являлась партией национально-патриотической, консервативной по своей сути. В то же время, во всем мире «левый» автоматически означает «прогрессивный», а консерватизм — удел правых. И что является лучшим определением либерализма, как ни лозунг «свобода, равенство и братство», лозунг французской революции?

Вместо борьбы за голоса левых избирателей в ходе избирательных кампаний 1990-х, оппозиционные партии, в основном, боролись за протестный электорат. В 1993 он достался ЛДПР; в 1995 году — КПРФ; в 1999 году его перехватил Путин.

Однако потенциал протеста себя в значительной мере исчерпал. Ельцина нет; олигархи не персонифицированы в массовом сознании; Чубайс спорит с Илларионовым, как ему делить провода — по вертикали или по горизонтали. Явного врага на горизонте не наблюдается. Поэтому люди хотят услышать созидательные программы — и наталкиваются на вакуум идей у всех политических сил. Основные классические тезисы КПРФ — патриотизм, реформа ЖКХ, перераспределение природной ренты — пытаются оседлать целый ряд партий. Идеологическая основа своих действий опять-таки есть только у коммунистов, но ее утащить уже не так просто, как отдельные положения нашей экономической программы.

Сегодняшний разговор про «социальный либерализм» — иллюстрация процесса поиска идеологии (а она должна быть левой по сути, чтобы быть популярной в народе) правыми. Не случайно этот термин вызывает наиболее живой отклик со стороны партий, балансирующих на грани прохождения в парламент — прежде всего «Яблока». В последнее время власть поделилась с ним частью своего ресурса, подталкивая это движение к дальнейшему полевению (хотя партия Явлинского и так по многим принципиальным вопросам чаще голосует, как КПРФ, чем как СПС). Если бы не ряд расхождений в вопросах внешней политики и не активная поддержка действующего президента, Григория Алексеевича легко можно было принять в современную компартию, где он украсил бы собой нашу команду молодых прогрессивных экономистов; а вот в СПС он вряд ли задержался бы надолго.

КПРФ почувствовала давление со стороны «вдруг полевевших» правых. В последнее время в партии начались глубинные перемены. Протестный и пожилой электорат составляет значительную, но уже не преобладающую часть избирателей коммунистов. Это показали последние губернаторские выборы, где компартия систематически выигрывает в городах, в том числе в студенческих центрах; и все чаще проигрывает административному ресурсу власти на селе. Можно вспомнить выборы в Иркутской области (КПРФ победила во всех без исключения городах области), Республике Чувашия (5 из 6 городов, включая столицу); яркий пример — кампания Глазьева в Красноярском крае, о которой сейчас говорят уже даже западные политологи.

Основным адресатом этих перемен, безусловно, является молодежь. Сегодня правые много говорят о ключевой ее роли на грядущих выборах. Нельзя с этим не согласиться. На выборах 1999 года СПС с помощью самых передовых PR-технологий выполнил важную роль «санитара леса», не дав экстремистским группам завоевать симпатии молодых, что было вполне реально — ведь уровень скептицизма по отношению к власти в этой среде очень велик. СПС отмобилизовал на прошлых выборах молодежь не хуже, а во многом и лучше, чем КПРФ — ветеранов и пенсионеров (хотя обе партии в этих нишах на грядущих выборах не смогут даже повторить предыдущий результат: правые, потому что они утратили флер оппозиционности, а левые — потому что возрастная ниша вследствие естественных причин сокращается).

Можно утверждать, что именно оппозиционность была основным фактором успеха СПС в молодежной среде. Довольно трудно предположить, что воззрения российской молодежи в век информационных технологий кардинальным образом отличаются от воззрений молодежи западных стран — а у последней левые взгляды доминируют, что показывают беспрецедентные в мировой истории антивоенные выступления 15 февраля. Еще труднее предположить, что политическая ориентация молодых противоположна ориентации своих родителей. Действительно, новое поколение аполитично и либерально в своей массе; но это левая либеральность, построенная на идеалах свободы и социальной справедливости. Поэтому подавляющая часть новых членов КПРФ младше 30 лет, несмотря на всю противоречивость имиджа нашей партии в этой социальной группе.

Сегодня мы стали свидетелями возрождения тоталитарных подходов к управлению страной. Антилиберальная по своему духу политика Путина топчется на месте в области экономики, бездарно растрачивая уникальную нефтяную конъюнктуру, в то же время стремительно уничтожая те немногие демократические завоевания, которые с таким трудом достались народу России в девяностых.

Однако именно благодаря этому у нас появился шанс перейти к общепринятой политической системе, когда левые в лице КПРФ наконец будут восприняты обществом как защитники базовых гражданских свобод, и как сила, направленная на развитие общества. Правые же должны занять естественную для них роль защитников существующего положения вещей, гарантов стабильности и интересов крупного национального бизнеса. Реализуется ли этот сценарий — покажут грядущие выборы.

ИА REGNUM, 22.02.2003