МНЕНИЯ И КОММЕНТАРИИ

Владимир Рудаков
«ДА-ДА-ДА-ДА»
Референдум в поддержку президента, проведенный в форме выборов в Госдуму, подтвердил полномочия Владимира Путина в качестве национального лидера. Что дальше? Как используют Путин и тот, кто придет следом, полученный карт-бланш? Пока ответа нет: выборы продолжаются, не до того...
Без полутонов
Когда все настолько ясно, полутона излишни. Вообще, отсутствие политических полутонов это еще одно отличие нашей эпохи от «проклятых 90-х». (Помните референдум «да-да-нет-да» образца 1993 года? Насколько бы дико смотрелось хотя бы одно «нет» на «референдуме-2007»!)
Именно поэтому выборы прошли почти по Волошину (Максимилиану Александровичу, разумеется, а не Александру Стальевичу): «И здесь и там между рядами / Звучит один и тот же глас: / «Кто не за нас, тот против нас! / Нет безразличных! Правда с нами!..»
Что и говорить, выбранный прием («кто не за нас, тот против нас») оказался весьма эффективным. Итог голосования «за Путина» 64,23% за «Единую Россию» плюс 7,75% за «Справедливую Россию» (по состоянию на 23.00 мск 4 декабря) в сумме (71,98%) даже превзошел результат Владимира Путина на мартовских выборах президента РФ 2004 года (71,31%). А если учесть, что в электорате и жириновцев (8,14%), и отчасти коммунистов (11,63%) незримо присутствует прослойка «сочувствующих путинцев», итог «референдума» и вовсе приближается к заоблачным (можно даже сказать кавказским, если иметь в виду результат ЕР в ряде национальных республик) высотам.
Актив против пассива
Высокая явка населения 2 декабря 2007 года (по словам Путина, «самая большая явка за последние восемь лет») еще одна отличительная черта думских выборов. Такой уровень активности понятен: по новому избирательному закону процент явки был юридически не важен, зато он был важен политически все-таки «референдум». Ясно, что обеспечение этого показателя было напрямую связано с достижением главной цели выборов дополнительной легитимацией Путина.
Тот факт, что на фоне весьма вялой (настолько вялой, что у многих возникло ощущение сознательного «завяливания») избирательной кампании число явившихся на выборы достигло 64%, говорит о том, что Кремлю удалось-таки сформировать у граждан ощущение судьбоносности осуществляемого ими выбора. Причем вне зависимости от того, за кого граждане голосовали. Те, кто искал, «где здесь голосуют за Путина», и те, кто голосовал «от противного» за СПС, «Яблоко» и «кого угодно, только не ЕР», все голосовали одинаково «сердцем». Первые в поддержку курса президента и за поддерживаемую им партию, вторые в безнадежном желании внести хотя бы какие-то «полутона».
В этом смысле выборы-2007 подтвердили правоту тех, кто выступал за отмену графы «против всех»: те, кто на «референдуме» хотел проголосовать «против», все-таки смогли это сделать, выбирая «партии пооппозиционнее» (другое дело, что оппозиция, как, собственно, и то, чему она противостоит, по-прежнему оставляет желать лучшего) либо просто игнорируя выборы (неучастие, что бы ни говорили, это тоже позиция: может быть, не самая конструктивная читайте популярного ныне Александра Исаевича Солженицына).
Что-то вроде легитимации получило и повышение проходного барьера с 5% до 7%. По крайней мере, как и предсказывали инициаторы этой поправки в избирательное законодательство, те из участников выборов, кто не смог преодолеть 7-процентный барьер, не смогли бы попасть в Думу и при 5-процентном (ближе всего к прохождению оказались аграрии с непроходными «по-любому» 2,3%).
Однако оставшиеся за гранью «Яблоко» и СПС настаивают: их реальный рейтинг выше полученных ими 1-1,5% и в целом по стране составляет 3,5-4,5%. И хотя эти показатели столь же непроходные, как и официальные результаты, сами по себе подтасовки (если, конечно, они имели место и если при нашей судебной системе это удастся доказать КПРФ, например, грозит сделать это в самое ближайшее время) не делают чести организаторам выборов. Тем более что победа ЕР и так была обеспечена.
И еще о легитимности. Как признался сам Путин на следующий день после выборов, «легитимность российского парламента, безусловно, возросла» причем на целых 20% от предыдущего показателя. Если совокупно представленные в Думе четвертого созыва партии опирались на поддержку 70% избирателей, то в пятой Думе совокупность «ЕР+СР+ЛДПР+КПРФ» составила целых 90% (точнее, 91,75%). И «только 10% граждан отдали предпочтение тем партиям, которые в парламент не вошли». Кто теперь разберет: «путинское большинство» это 72 с лишним «едино-справедливо-россовских» процента или же все 91 с лишним «думских»? То-то и оно как посмотреть!
Что дальше?
Теперь после того, как выборы/референдум состоялись, не менее важно, как распорядится президент полученным карт-бланшем.
Вариантов множество. Наиболее обсуждаемые касаются совместной судьбы ЕР и Путина возглавит ли он ЕР и/или Госдуму, сохранит ли депутатский мандат «на потом» (такая возможность по закону есть) или сразу уйдет работать спикером.
Между тем не факт, что такая постановка вопроса «как именно Путин оформит свой альянс с ЕР?» отвечает предпочтениям самого президента. Вполне вероятно, что сам Владимир Путин размышляет несколько об ином «стоит ли вообще оформлять альянс с ЕР?» По крайней мере, реплика Путина на следующий день после голосования «надеюсь, что «Единая Россия» нас не подведет» свидетельствует о том, что пока президент не отождествляет себя с партией парламентского большинства. Скорее, наоборот: пока он отождествляет себя с населением, оказавшим доверие этой партии. Означает ли это, что партии все еще предстоит заслуживать членство в своих рядах столь популярного в стране политика? Вполне вероятно.
Тем более что 13 ноября в Красноярске Путин недвусмысленно обозначил свои претензии к ЕР. «Там пока нет устойчивой идеологии, устойчивых принципов, за которые подавляющее большинство в этой партии готовы бороться и положить свой авторитет. К сожалению, пока таких единых идеологических установок в партии нет, но тем не менее она близка к власти, отметил президент. К таким структурам, как правило, стараются примазываться всякие проходимцы. И часто им это удается». «Цель у таких людей не благо народа, а личное обогащение, подчеркнул Путин. И, конечно, такой деятельностью они только компрометируют власть и саму партию».
Именно поэтому в последнее время все чаще говорят о возможных кадровых изменениях в руководстве ЕР. И даже о кадровых чистках. По Думе уже гуляет слух о том, что отдельные, даже прошедшие в Думу депутаты могут не получить заветных «корочек». Якобы единороссам еще предстоит внутрипартийное распределение депутатских кресел, в результате которого и выяснится, кто именно из прошедших достоин заседать в Думе. «Если 2 декабря был референдум по Владимиру Путину, то сейчас начались реальные выборы депутатов-единороссов», не без злорадства отмечают их коллеги из партий-конкурентов.
И все ждут середины декабря, когда в ходе съезда ЕР, как ожидается, будет обнародована позиция Путина по ключевым вопросам текущего политического бытия: кого он поддержит в качестве кандидата в президенты и пойдет ли сам в ЕР (и/или в Думу, и/или еще куда) или найдет иное «место в строю».
Впрочем, в середине декабря (равно как и в начале марта или мая, когда пройдут президентские выборы и инаугурация соответственно) история, будем надеяться, не заканчивается. Что будет дальше, после этих сроков и дат, вот содержательный вопрос, который сегодня, как представляется, неоправданно затерялся среди текущих (и поэтому сугубо тактических) электоральных проблем и «вопросиков».
Очевидно, что «план Путина» будет реализовываться и дальше. Но что он будет собой представлять план развития страны, уже сформулированный в предыдущих путинских посланиях, или нечто в развитие, сверх того, что ранее было сказано? Понимать это тем более важно, что отношение самого Путина к термину «план Путина», как известно, весьма скептическое. «Этот слоган не я придумал, это действительно придумали в «Единой России», «они в условиях предвыборной борьбы сформулировали это как «план Путина», «это предвыборный лозунг», сказал президент на встрече с западными политологами в сентябре.
Профиль, 10.12.2007

|