МНЕНИЯ И КОММЕНТАРИИ

Ханна Гронкевич-Вальц
вице-президент Европейского банка реконструкции и развития

Нас беспокоит прежде всего заметное усиление влияния государства на экономику

— Учитывает ли ваш банк активность иностранных инвесторов в той или иной стране и, в частности, в России?

— Мы как раз и действуем для того, чтобы заинтересовать потенциального инвестора во вложении капитала в какую-то страну. Инвесторы часто боятся риска и считают, что если будут инвестировать совместно с ЕБРР, то степень риска значительно уменьшится. Ведь ЕБРР как межгосударственный и международный банк, заметив какие-то отклонения от норм или аномалии в экономике, которые ухудшают инвестиционный климат, сразу может обратиться к властям. Поэтому инвесторы, пользуясь поддержкой и связями нашего банка, чувствуют себя в большей безопасности. Если говорить о России, то это заметно во многих секторах экономики: в услугах, финансах, автопроизводстве. В качестве примера могу привести совместные инвестиции ЕБРР и «Дженерал моторс» в АвтоВАЗ. «Данон» также входит с нами в Россию.

— Вы как-то сказали, что ЕБРР делит свой бумажник между странами продвинутыми, теми, кто находится на ранней стадии или на полпути трансформации, а также Россией. Значит ли это, что в планах банка Россия идет отдельно?

— Разделение на отдельные регионы есть. Например, мы выделяем Центральную и Юго-Восточную Европу со странами, так сказать, средней продвинутости в рыночной трансформации. Отдельно, как своеобразный комплекс, рассматриваем СНГ. Особняком стоит и Россия. Вот как раз сейчас мы обсуждаем стратегию для России, которую готовим каждые два года, но актуализируем ежегодно. Обращаем внимание на развитие всей экономики. Цены на нефть начали падать, и это, по нашему мнению, уже не может гарантировать вам долгосрочного перспективного роста. Поэтому должны быть проанализированы другие отрасли вашей экономики, которые развивались в меньшей степени, но могли бы пополнять бюджет. Чтобы не получилось такой ситуации, как в некоторых нефтедобывающих странах, когда при падении цен на нефть резко уменьшаются доходы бюджета.

— Можно ли количественно оценить степень участия вашего банка в российской экономике?

— В прошлом году объемы финансирования вашей страны приблизились к 30 процентам. Это значит, что из предназначенных на 27 стран 3,7 миллиарда долларов почти треть пошла на различные проекты с участием банка в России.

— Значится ли Россия в планах банка с точки зрения борьбы с бедностью?

— Недавно мы предложили проект для некоторых стран, в которых туговато идут реформы и иностранных инвестиций кот наплакал. В эту группу Россия не входит, зато входят Армения, Таджикистан, Молдавия, Грузия, Киргизстан... Мы инициируем направление туда определенных средств и фондов, которые будут своего рода грантами, но не с нашей стороны.

— Банк всегда представляется структурой экономической. Но деятельность ЕБРР имеет и политический ракурс. Ваше участие зависит от соблюдения прав человека, развития демократии, функционирования оппозиции?

— Да, это так. Наш банк свою миссию видит прежде всего в тех государствах, в которых соблюдаются демократические принципы, существует многопартийная система и развивается экономическая система. Где налицо, как мы говорим, исполнение «первой статьи» нашего устава, то есть функционирование демократии на практике.

Есть две страны — Белоруссия и Туркменистан, — где мы взаимодействуем исключительно с частным бизнесом, потому что считаем, что там отсутствуют определенные стандарты демократии. Есть такие страны, в которых мы отслеживаем уровень прогресса, но быстрых действий не предпринимаем. Например — Узбекистан.

Мы всегда держим руку на пульсе событий, особенно приглядываясь к беспокойным в этом смысле странам. Вот, например, господин Лукашенко захотел в третий раз быть избран президентом и ради этого готов пойти, пусть и при помощи референдума, на изменение Конституции. Это уже нашими экспертами оценивается как отход от принципов демократии, потому что расходится с «первой статьей» нашего устава. Когда мы готовим стратегию для какой-либо страны, мы обязаны оценить и степень продвинутости политических реформ.

— И как в смысле продвинутости политических реформ смотрится Россия?

— Нас беспокоит прежде всего заметное усиление влияния государства на экономику и, что еще хуже, связь политики с экономикой.

Яркий пример — это, конечно, «дело ЮКОСа». Тянется долго, в ход идут разные «инструменты влияния», а что будет — до сих пор никто толком сказать не может. Во всяком случае, ясно одно: улучшению инвестиционного климата ситуация не служит. Наверняка это будет предметом обсуждения при выработке стратегии для России. Поэтому мы с особым вниманием читаем и анализируем замечания неправительственных организаций: для нас это очень важный источник информации при оценке ситуации.

Досье МН

Ханна ГРОНКЕВИЧ-ВАЛЬЦ родилась 4 ноября 1952 г. в Варшаве. Окончила факультет права и администрации Варшавского университета. Работала советником в госучреждениях, была парламентским экспертом в области общественного и экономического права. Была активистом «Солидарности». В 1992-2000 гг. — председатель Национального банка Польши. Признавалась лучшим председателем Центробанка в Европе. Принимала участие в президентских выборах в Польше (проиграла нынешнему президенту Александру Квасьневскому). С 2001 года — вице-президент ЕБРР. Любит классическую музыку. Замужем. Дочери — 27 лет.

ЕВРОПЕЙСКИЙ БАНК РЕКОНСТРУКЦИИ И РАЗВИТИЯ (ЕБРР) основан в 1991 году для поддержки частного сектора в постсоциалистических странах Восточной и Центральной Европы. Начиная с мелких кредитов при реструктуризации экономик, вырос до самого крупного инвестора в регионе, объединяющем 27 государств. Вложил в экономику бывшего советского блока почти 30 млрд. долларов. Во взаимодействии с российскими партнерами финансирует более 200 совместных проектов. В России имеет представительства в Москве, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге и Владивостоке.

Интервью газете «Московские новости», 01.10.2004