ПАРАДОКСЫ РОССИЙСКОЙ ДЕМИЛИТАРИЗАЦИИ

Предисловие

В феврале 1997 г. группа экспертов по оборонным вопросам опубликовала заявление о положении в российской оборонной сфере, охарактеризовав его как «свершившуюся катастрофу вооруженных сил, которая перерастет в катастрофу общенациональную уже в ближайшее время, если, наконец, общество и государство ответственно и консолидированно не приступят к предотвращению этой надвигающейся угрозы». (Независимая газета, 14 февраля 1997 г., «Нынешнее положение российской армии как надвигающаяся общенациональная катастрофа. Заявление Совета по внешней и оборонной политике»).

Прошедший год лишь подтвердил правильность оценок и выводов авторов заявления. Углубляющийся под аккомпанемент разговоров о военной реформе кризис в армии и продолжающийся развал ВПК вынуждают нас вновь обратиться к анализу причин надвигающейся катастрофы и возможных путей ее предотвращения и выхода из кризиса.

Некоммерческая организация «Межрегиональный фонд информационных технологий» начинает выпуск «оборонного» приложения к «Вестнику МФИТ». К сотрудничеству в подготовке материалов приложения МФИТ намерен пригласить некоторых из авторов вышеприведенного заявления. Начать мы предполагаем с честного описания нынешнего положения российских вооруженных сил и оборонной системы в целом по следующему тематическому плану:

1. Главная цель военной реформы в России
2. Опасности непродуманного реформирования армии в ядерной стране
3. Эффективность гражданского контроля над ВС в России (как сделать эффективным гражданский контроль над вооруженными структурами России?)
4. Возможна ли «профессиональная» армия в России?
5. Отсутствие кадровых сержантов в российской армии — уникальное явление в мировой военной практике
6. Военный бюджет: сколько стоит армия экономике по бюджету и в реальности
7. Жилищная программа Президента РФ: Бездонная бочка, или сколько офицеров нужно российской армии
8. Оптимальная доля расходов на закупки вооружений сейчас и в идеале
9. Существующая мобилизационная подготовка промышленности, как тормоз реформы ВПК
10. Необходимость создания гражданского Министерства обороны
11. С чего начинать военную реформу без дополнительных бюджетных затрат?

Настоятельная необходимость вовлечения людей, осознающих свою ответственность за судьбы России, в обсуждение проблем обороны диктуется, на наш взгляд, прежде всего историческими особенностями развития России. Уже дважды в российской истории — в 1917 г. и в 1991 г. — Россия утрачивала свою территориальную целостность прежде всего в результате развала ее армии. Причем происходило это на пике военной мощи, а не в результате военных поражений. Это уникальный исторический феномен. Армии других государств тоже распадались, однако этот распад (за исключением, возможно, Югославии) был результатом их разгрома в войне.

Можно предположить, что в военном строительстве как царской России, так и Советского Союза имели место какие-то коренные ошибки. Это означает, что не поняв и не устранив их, нельзя создать армию новой России, которая бы исключала возможность повторения этого горького исторического опыта.

Совершенно очевидно, что никакая «оптимизация» (сокращение) вооруженных сил, выплата долгов армии, улучшение денежного содержания военнослужащих, решение их жилищных проблем, создание территориальных командований, переоснащение армии новейшим вооружением и другие рассматриваемые сегодня пути реформирования армии сами по себе не устраняют этой опасности.

Задача приложения — критически проанализировать существующие проекты военной реформы и предложить свои нетривиальные решения.

«Вестник МФИТ» рассылается главам администраций и законодательных собраний российских регионов, в комитеты Совета Федерации и Государственной Думы. Приложение по оборонным вопросам будет также направляться руководству исполнительных органов власти, руководителям важнейших банковских и финансово-промышленных структур.

Парадоксы Российской демилитаризации

Еще сравнительно недавно, менее десяти лет назад, и политики, и экономисты, и средства массовой информации СССР объясняли все беды нашего хозяйствования непомерным бременем милитаризации советской экономики.

В частности, 1988–1991 годы стали периодом настоящего ажиотажа в области оценки военных расходов СССР. Печать и телевидение были переполнены высказываниями сотен новоявленных экспертов, торопившихся дать свою количественную оценку реального, по их мнению, военного бремени советской экономики. Академики О.Богомолов и Ю.Рыжов оценивали советский военный бюджет в 200 млрд. рублей, профессор В.Белкин — в 300 млрд. рублей. И это при том, что в 1989 г. официальный военный бюджет СССР был утвержден в размере 20,2 млрд. рублей, что соответствовало 4,1% всех бюджетных расходов или примерно 2% ВНП.

Многие высшие государственные деятели также предпочли откреститься от официальных бюджетных данных. Одним из первых это сделал Э.Шеварднадзе, заявивший в мае 1988 г., что военные расходы СССР составляют 19% от ВНП. Затем, в апреле 1990 г., М.Горбачев округлил эту цифру до 20%.

Однако наибольший интерес у экспертов по военным расходам вызвало заявление в конце 1991 г., еще до развала Советского Союза, вновь назначенного начальника Генерального штаба Вооруженных Сил СССР генерала армии В.Лобова, заявившего, что военные расходы СССР составляют одну треть и даже более от ВНП. Данные генерала Лобова американские специалисты определили как соответствующие 260 млрд. рублей в ценах 1988 г., то есть свыше 300 млрд. долларов США по официальному обменному курсу того времени.

Не удивительно, что с избавлением от столь непомерного бремени военных расходов связывались все основные надежды населения и политиков СССР, а затем и новой России на лучшую жизнь. Егор Гайдар писал в 1990 г. в журнале «Коммунист», где он тогда работал редактором отдела политической экономии и экономической политики: «Если оборонная нагрузка на экономику, выраженная как доля совокупных военных расходов в валовом национальном продукте, многократно превышает соответствующий показатель Японии, то бессмысленно закладывать в планы повторение японского экономического чуда. Конверсия оборонного сектора может стать важнейшим фактором сокращения расходов и роста доходов государства, насыщения рынка новыми поколениями потребительских товаров, катализатором структурной перестройки хозяйства. … Речь не о сокращении темпа прироста военных расходов, а о серьезном снижении их абсолютной величины».

И действительно, оказавшись у власти, Е.Гайдар первым делом резко снизил военные расходы. Уже в 1992 г. объем закупок вооружения и военной техники был сразу срезан на 67%. В последующие годы обвальное сокращение бюджетных военных расходов продолжалось, в результате чего они, по различным оценкам, сократились по сравнению с 1990 г. минимум в десять раз.

По-видимому, такие оценки не являются преувеличением. Так, в бюджете на 1998 г. по статье «Национальная оборона» на строительство и содержание Вооруженных Сил РФ и военную программу Министерства по атомной энергии предусмотрено выделение 81,8 млрд. рублей или 2,88% от ВНП.

Однако вряд ли Министерство обороны получит и половину этой суммы. Об этом свидетельствуют следующие данные о поступлении средств на счета Минобороны за первые три месяца текущего года (в миллионах рублей):

Если экстраполировать эти данные на весь 1998 г., то получится, что в текущем году на нужды Минобороны поступят 41,7 млрд. рублей, в том числе 26,8 млрд. рублей — на денежное довольствие военнослужащих и денежное содержание гражданского персонала, 4,7 млрд. — на продовольственное обеспечение, 0,6 млрд. — на оплату вещевого имущества, 3,2 млрд. — на строительство, 1,8 млрд. — на закупки вооружения и военной техники и 1,2 млрд. — на проведение НИОКР.

Если суммировать средства, полученные на денежное довольствие и содержание личного состава, на продовольственное обеспечение, оплату вещевого имущества, строительство (ассигнования по этой статье в последние годы направляются в основном на строительство жилья для военнослужащих), оплату жилищных и коммунальных услуг, а также на медицинское обслуживание, то получится, что на эти нужды, то есть на поддержание физического существования личного состава, уходит свыше 85% всех бюджетных средств, получаемых Минобороны.

В то же время расходы на содержание, эксплуатацию и текущий ремонт вооружения, военной техники и имущества составили менее 9% от полученных средств. Что касается боевой подготовки, то на нее денег вообще не поступало. Реально это означает, что армия теряет возможность заниматься боевой подготовкой, надеяться на получение нового вооружения взамен устаревающего и даже содержать в сохранности или ремонтировать имеющуюся у нее военную технику.

Фактически российские вооруженные силы при таком уровне финансирования обречены на превращение из боеспособной военной организации в иерархически построенную армию безработных, которую государство вынуждено содержать не для защиты своего суверенитета и территориальной территориальной целостности, а во избежание социальных и иных потрясений в случае их быстрого и полного роспуска.

Если исходить не из формально предусмотренных в бюджете ассигнований, а из реально полученных армией средств государственного бюджета, то получается, что доля военных расходов России не превышает 1,5% от ВНП, а их абсолютные размеры составляют менее 7 млрд. долларов.

Это означает, что по доле военного бюджета в ВНП Россия находится на уровне наименее милитаризованных стран мира, а по абсолютным размерам своих официальных военных расходов лишь немного опережает Швецию или Бельгию и уступает Нидерландам и Канаде.

И тем не менее, несмотря на столь внешне радикальную демилитаризацию, никакого заметного улучшения жизненного уровня основной части населения, как известно, не наступило. Более того, в глубочайшую депрессию впал и так называемый гражданский сектор российской экономики, особенно промышленность и сельское хозяйство.

В то же время считается аксиоматичным, что снижение военных расходов благотворно сказывается на экономике. Все экономисты сходятся в том, что хозяйственные успехи, например, Германии и Японии объясняются в большей мере более низким уровнем военных расходов по сравнению с большинством ведущих государств мира. В России же доля военного бюджета в ВНП упала ниже уровня Германии и приблизилась к показателям Японии, о которых так мечтал Е. Гайдар в 1990 г., а «русского экономического чуда» как не было, так и нет.

В чем же причина столь аномальной реакции российской экономики на обвальное сокращение военного бюджета? Почему Россия не получила своего «дивиденда мира», который получили США и другие страны от прекращения «холодной войны»? Ответить на этот вопрос невозможно, если не разобраться в особенностях функционирования на различных этапах развития СССР, а затем и России уникальной системы мобилизационной подготовки страны к войне. Эта система, созданная Сталиным в конце двадцатых - начале тридцатых годов оказалась настолько живучей, что ее влияние и сейчас сказывается на развитии российской экономики сильнее, чем пресловутая «невидимая рука рынка» Адама Смита.

Чтобы понять эту систему, следует вспомнить, что рожденный в результате первой мировой и гражданской войн Советский Союз был готов с первых дней своего существования платить любую цену за свою военную безопасность. Так как неизбежность будущей, и при этом длительной, войны с «капиталистическим окружением» не подвергалась сомнению, то не удивительно, что экономика СССР очень быстро стала экономикой тотальной подготовки к войне. Начавшаяся в конце 20-х годов индустриализация с самых первых шагов осуществлялась таким образом, чтобы вся промышленность, без разделения на гражданскую и военную, была в состоянии перейти к выпуску вооружения по единому мобилизационному плану, тесно сопряженному с графиком мобилизационного развертывания Красной Армии.