НОВОСТИ ВПК И ВОЕННО-ТЕХНИЧЕСКОГО СОТРУДНИЧЕСТВА

Обзор по материалам СМИ № 15
(13– 19 апреля 2002 г.)

• На рынках вооружения и военной техники
• Вопросы экспорта российского ВиВТ
• Военно-промышленный комплекс: состояние и перспективы
• Разработка, модернизация и испытания вооружений и военной техники
• Военно-техническое сотрудничество
• Выставки и презентации
• Разное

ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ КОМПЛЕКС: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ

Счетная палата РФ до конца года завершит анализ выполнения оборонного заказа — Степашин

Счетная палата РФ до конца нынешнего года завершит анализ выполнения оборонного заказа и загрузки предприятий ОПК России и представит правительству и президенту, сообщил 16 апреля глава Счетной палаты Сергей Степашин в Ростове-на-Дону.

С. Степашин обсудил с руководителями предприятий ОПК региона проблемы отрасли. Он сообщил, что основными проблемами руководство ВПК региона называло долги федерального бюджета за выполненный госзаказ, а также отсутствие стратегии оборонного заказа на длительный период.

Изучение работы предприятий ВПК Ростовской области проходит в рамках анализа выполнения оборонного заказа и загрузки предприятий ОПК России, отметил глава Счетной палаты.

Как сообщил гендиректор ростовского вертолетного завода «Роствертол» Борис Слюсарь, общая сумма задолженности федерального бюджета перед предприятиями ОПК региона за 2001 год составляет 148 млн. рублей.

Представители ОПК также подняли вопрос господдержки предприятий отрасли. В частности, предлагалось распространить на ВПК опыт, принятый в отношении аграрно-промышленного комплекса — субсидирование процентной ставки по выданным кредитам.

Б. Слюсарь также отметил, что представители ВПК обсуждали проблему создания интегрированных структур в области ОПК. По их мнению, вокруг создания этих структур «идет много закулисной борьбы» — за вхождение в холдинги тех или иных предприятий и их роль в создаваемых структурах.

Кроме того, представители ВПК региона подняли вопрос о защите предприятий ОПК от посягательств на интеллектуальную собственность.

Как сообщил Б. Слюсарь, по итогам встречи ее участники направят председателю Счетной палаты России свои предложения, которые позже будут включены в общий анализ состояния предприятий ОПК.

(Интерфакс-АВН, 16.04.02 г.)

Министр экономики России И. Клебанов и президент Татарстана М. Шаймиев обсудили вопросы развития ВПК республикив

Министр экономики России Илья Клебанов, находящийся в Казани с рабочей поездкой, и президент Татарстана Минтимер Шаймиев на встрече 12 апреля обсудили вопросы развития военно-промышленного комплекса республики.

Как заявил после окончания встречи Илья Клебанов, речь шла о работе предприятий военно-промышленного комплекса республики.

Клебанов в ходе встречи выразил удовлетворение работой этой отрасли. Он подчеркнул, что Татарстан сумел сохранить даже в годы тяжелейшего экономического кризиса прочный кадровый потенциал этих предприятий. Впрочем, заметил он, в Татарстане есть несколько оборонных заводов, где людям всем еще задерживают заработную плату.

(РИА «Новости», 12.04.02 г.)

ОПК исчерпал резервы

Оборонно-промышленный комплекс, еще пару лет назад росший гигантскими темпами, успокоился. В прошлом году производство в этом секторе выросло всего на 4,5% — на порядок меньше, чем в 1999 и 2000 гг. За два года ренессанса российский ОПК закрыл весь платежеспособный спрос и в стране, и за границей.

Согласно данным первого выпуска доклада «Россия-2002. Экономическая конъюнктура», подготовленного Центром экономической конъюнктуры, в прошлом году (см. таблицу) впервые за последние три года рост гражданской продукции оборонки превзошел рост военной продукции. Но и это не спасло ОПК от резкого падения темпов роста. Впрочем, бурный рост в 1999 и 2000 гг. , по словам эксперта Центра анализа стратегий и технологий Константина Макиенко, связан с тем, что он начался с очень низкой базы — в 1998 г. оборонка практически лежала.

По мнению вице-президента Лиги содействия оборонным предприятиям Алексея Шулунова, сокращение темпов отчасти связано с тем, что в прошлом году в судостроении — отрасли с длительным циклом производства — было выпущено значительно меньше товарной продукции. В прошлом году в состав ВМФ России вошел лишь один новый корабль — атомная подлодка «Гепард». Но главное, что, по словам топ-менеджера одного из кораблестроительных предприятий, практически встал судоремонт. «На главном российском флоте — Северном — на ходу лишь три надводных корабля, на других флотах ситуация не лучше», — говорит кораблестроитель. Даже рекордный рост гражданской продукции в судостроении на 21,9% в прошлом году не смог исправить общей ситуации.

Не лучше, впрочем, ситуация и в других «капиталоемких» войсках — ВВС. Представитель одной из авиастроительных компаний говорит, что новые серийные самолеты и вертолеты для ВВС не заказывались уже почти 10 лет и не будут заказываться, по словам военных, как минимум до 2005 г. , если не до 2010 г. Менее трети военной авиации боеготово, т.е. способно взлететь в случае войны в воздух, что говорит о крайне слабом финансировании ремонта. А третий мощный потребитель военного бюджета — РВСН, которые при министре обороны маршале Сергееве потребляли едва ли не половину всех средств, направляемых на закупку военной техники, при новом министре не в фаворе, и программа закупок новых ракет «Тополь М» финансируется весьма слабо.

По словам Шулунова, вдобавок в прошлом году гособоронзаказ финансировался «поганейшим образом», особенно в начале года, что привело к падению военного производства в первом полугодии к тому же периоду 2000 г. на 3%. То же самое повторяется в этом году, когда в I квартале средства на гособоронзаказ почти не выделялись. Исправить ситуацию, по мнению Шулунова, способен переход на двухлетний план закупок военной техники, что призвано повысить ритмичность финансирования.

В результате дефицита внутреннего финансирования основным источником средств продолжает оставаться экспорт вооружений, на две трети состоящий из авиатехники и сопутствующих товаров. По данным аналитика инвестиционной компании «Атон» Елены Сахновой, производство истребителей на экспорт растет — например, Иркутское авиапроизводственное объединение (ИАПО) в 1999 г. экспортировало 10 истребителей, в 2000 г. — 8, а в 2001 г. — 18. Увеличилось в прошлом году производство и на втором из двух работающих военных авиазаводов — в Комсомольске-на-Амуре (КнААПО). В то время как, по оценке Сахновой, производство гражданских самолетов пребывало в стагнации и составило лишь несколько единиц на ульяновском заводе «Авиастар». По мнению аналитика, в этом году ситуация в гражданском авиастроении не улучшится. По мнению Макиенко, производство гражданской продукции ОПК в целом достигло пределов платежеспособного спроса из-за исчерпания эффекта девальвации рубля. Значимый рост внутренних военных расходов, равно как и экспорта вооружений, в ближайшие годы не планируется — по оценке Макиенко, отгрузка вооружений на экспорт в этом году не превысит $ 4 млрд против $ 3,7 млрд в прошлом году. Следовательно, ожидать существенного роста в российской оборонке в этом году не приходится.

По оценке ЦЭК, производство гражданской продукции в ОПК вырастет на 5–10%.

Темпы изменения объема производства в оборонных отраслях промышленности (в% к предыдущему году)

(Ведомости, 17.04.02 г.)

Реформирование ВПК — вопрос выживания отрасли

Россия привыкла гордиться своим военно-промышленным комплексом, своим оружием. Российские военные самолеты, корабли, танки пока еще конкурентоспособны на мировом рынке. Однако ситуация далека от идеальной — отсутствие четкой стратегии развития ВПК и наличие мощной бюрократической машины может привести к тому, что Россия потеряет свою роль на рынке вооружений. Чтобы этого избежать, отрасль необходимо реформировать уже сегодня. Со своим видением проблем российского ВПК и перспективах его развития делится президент группы компаний ИСТ Александр Несис.

 — В вашу группу входит одно из крупнейших судостроительных предприятий России  — Балтийский завод. В настоящее время это предприятие продолжает вести борьбу за заказ на постройку двух эсминцев для ВМС Китая. Как бы вы прокомментировали ситуацию с контрактом?

 — Вопрос с реализацией китайского контракта нельзя рассматривать вне контекста реформирования ВПК России в целом и российского судостроения в частности.

И самый главный вопрос, который тут необходимо решить государству, — это формулирование принципов развития ВПК. К сожалению, в настоящее время государство не имеет четко выраженной позиции в вопросах управления предприятиями оборонной промышленности. Уверен, мы придем к построению системы головных предприятий по каждому направлению вооружений. Только такая система позволит государству эффективно управлять ситуацией через финансовые потоки и создаст предпосылки для развития отрасли.

Если выбрать головное предприятие и строить свои отношения только с ним, то в дальнейшем включится механизм саморегуляции рынка и многие проблемы государства уйдут в прошлое. Пока же главенствует принцип «всем сестрам по серьгам» — в наследство от золотых времен советской «оборонки» нам осталась парадоксальная ситуация: одну и ту же продукцию могут выпускать несколько предприятий ВПК. Казалось бы, что может быть лучше — больше предприятий, больше конкуренции, лучше качество выпускаемых в итоге изделий. Диктат законов рынка во всей красе!

Однако в действительности все наоборот. Известно, что оборонных заказов у нас немного. Государство по вполне понятным причинам не может загрузить существующие производственные мощности: во-первых, нет на это достаточных средств, во-вторых, в этом нет необходимости. Мир изменился и сегодня определяющую роль играет не количество, а качество вооружений. Сегодня мы имеем минимум государственных заказов и некоторое количество экспортных. Последние в принципе и являются тем ручейком, который позволяет российским предприятиям ВПК не погибнуть в условиях засухи госзаказов.

Однако беда в том, что на всех этой живительной влаги не хватит по определению. В итоге предприятия вынуждены биться за заказы не на жизнь, а на смерть. А кто у нас их распределяет? Можно сказать, что государство. Но государство — это кто? Ответ прост — конкретные люди, чиновники. Во что выливается в этом случае конкурентная борьба? Правильно: в состязание лоббистских возможностей.

Не секрет, что этими возможностями сегодня обладают все более-менее серьезные игроки на рынке. И зачастую в борьбе за заказы сходятся предприятия, скажем так, одного веса. Задействовав все свои ресурсы, они добиваются одного — ситуация с тем или иным заказом становится патовой. Иностранный заказчик (а речь идет в первую очередь о экспортных заказах) с удивлением смотрит на это своеобразное перетягивание каната и ждет не дождется, пока победителем будет объявлена одна из сторон. Яркий пример — пресловутый заказ на постройку двух эсминцев для Китая.

Не надо обладать семью пядями во лбу, чтобы понять: лишних плюсовых очков в копилку деловой репутации России круговерть вокруг этого контракта не прибавляет. Такая ситуация, безусловно, делает весьма проблематичным появление новых заказов в дальнейшем и существенно осложняет выход на новые рынки вооружений. Пока мы можем брать заказчика ценой, но надеяться лишь на это преимущество по меньшей мере неразумно.

 — Какие же шаги должно предпринять государство, чтобы изменить ситуацию?

 — Во-первых, надо определиться с головными предприятиями по всем направлениям вооружений, которые могут производить объективно конкурентоспособную на мировом рынке продукцию. В условиях сегодняшнего дня государству просто не по карману поддерживать все предприятия ВПК. От остальных, так сказать, активов необходимо избавляться — проще говоря, продать предприятия частнику. Важно убрать ответственность госсобственника за решение проблем предприятия. Ведь сегодня как бывает — нет заказов, нечем платить зарплату людям, сразу же бегут к государству, мол подсоби, дай денег. И тогда экономическое решение подменяется политическим.

Если мы хотим сохранить ВПК, свое присутствие на мировом рынке вооружений, дееспособность собственной армии, наконец, мы должны пойти на эти, зачастую непопулярные, болезненные, но самые эффективные шаги. Пора положить конец порочной практике ненужной конкуренции среди отечественных производителей.

 — Не могли бы вы пояснить термин «ненужная конкуренция»?

 — Пожалуйста. Ситуация, когда российские оборонные предприятия конкурируют друг с другом, абсурдна. Не имея мощных финансовых ресурсов, зачастую обладая не самой передовой технологией и растрачивая силы на борьбу с отечественными конкурентами, наши предприятия ВПК по сути не имеют перспектив развития.

Надо ясно осознать: если хотим быть востребованными на мировом рынке вооружений, мы должны понять: наши конкуренты находятся вне страны. Это Германия, Франция, Великобритания, Америка. Для того чтобы выигрывать у таких соперников, надо провести модернизацию производств, аккумулировать все силы российского ВПК. Причем как финансовые, так и людские. Это в интересах самого государства. Сейчас мы однозначно проигрываем ведущим судостроительным державам, получаем только часть тех экспортных заказов, которые могли бы получать. Кроме недополучения средств, государство также теряет возможность на чужие по сути деньги, совершенствовать свою «оборонку» — на экспортных заказах мы оттачиваем те технологии, которые потом могут быть применимы для исполнения заказов Российской армии.

Возвращаясь же к вопросу о полноценной конкуренции российского ВПК с ВПК ведущих мировых держав, хочу подчеркнуть следующее: необходимо оптимально выстроить всю производственную цепочку — от расчета проекта до его практической реализации. Пока же разработчики вооружений распыляют свои силы на конкуренцию друг с другом.

 — Что вы имеете в виду?

 — Дело в том, что еще со старых времен у нас осталось избыточное количество проектных бюро. Сегодня КБ — это некие свободные художники, отправленные в автономное плавание. Каждый решает вопрос собственного выживания по-своему, в том числе с помощью лоббирования результатов своего труда. В итоге — масса проектов при ограниченных возможностях их реализации.

Убежден: проектант должен быть встроен в головное предприятие, быть его составляющей частью.

Еще один немаловажный момент — государству необходимо более четко определиться с военной доктриной. Пока же проектант не знает, что проектировать, в каких судах или подлодках у страны будет необходимость. Кстати, этот же фактор неопределенности препятствует и глубокой модернизации оборонных предприятий — какой собственник или инвестор будет вкладывать значительные средства в реконструкцию производственных мощностей, если неизвестно, какая продукция будет востребована в дальнейшем?

Чем точнее будут очерчены контуры оборонной доктрины, тем более инвестиционно-привлекательным станет весь ВПК.

 — Вы достаточно убедительно доказываете необходимость появления головных предприятий. А какая форма собственности, по-вашему, оптимальна для ВПК?

 — Убежден, что хуже собственника, чем государство, нет. И вся история существования этого понятия — «государственный собственник» подтверждает мою правоту. Что такое «госсобственник»? Не абстрактно, а физически. Это чиновник, интересы которого временны, сиюминутны. Максимум возможностей и минимум ответственности. Исходя из этих положений он и принимает решения.

Чиновник по определению временщик. Он мотивируется не долгосрочным интересом, а краткосрочным. Любой акционер лучше государства по той простой причине, что у него более долгосрочные экономические интересы и он не может допустить, чтобы его собственность обесценивалась. Даже если акционеры у предприятия меняются, главенствующий мотив все равно сохраняется.

 — То есть вы считаете, что государство должно дистанцироваться от оборонки?

 — Ни в коем случае! Финансовыми потоками, будь то работа на экспорт или же на собственную оборону, должно управлять государство. Государство должно создать правила игры на этом рынке, должно быть активным участником процесса, в том числе и с помощью давно опробованного инструмента — «золотой акции».

 — В начале нашего разговора я спрашивал вас о судьбе китайского контракта. Есть в этом вопросе какая-то ясность?

 — Сама история с китайским контрактом — это хороший пример, иллюстрирующий роль чиновника в сегодняшнем ВПК. С момента заключения контракта с КНР глава Российского агентства по судостроению Поспелов несколько раз менял свое мнение о том, на каком предприятии необходимо размещать заказ. Чем он руководствовался, действуя подобно флюгеру? Скорее всего, это известно лишь ему самому. Но для участников процесса, для заказчика, для СМИ, для общественного мнения, в конце концов, такая его позиция выражала... позицию государства. Надо ли говорить, что такая непоследовательность скорее может отпугнуть старых заказчиков, чем привлечь новых. Что же до ясности с исполнителем заказа... Очевидно, что пока не появится соответствующее распоряжение Правительства Российской Федерации, говорить о назначении исполнителя преждевременно. Однако в высшей степени справедливо было бы размещение заказа на Балтийском заводе. Ровно как и создание головного судостроительного предприятия на его базе.

 — От вас, как от собственника этого предприятия, было бы трудно ожидать декларирования иной позиции...

 — Дело не в собственности. Дело, если хотите, в интересах государства. Ведь что такое Балтийский завод? После того как Россия потеряла судостроительный завод в Николаеве, Балтзавод остался единственным в стране предприятием, способным автономно производить весь спектр боевых кораблей. Я не рассматриваю возможности северных предприятий, так как их продукция, по определению, в два раза дороже, а значит, невыгодна для государства и неконкурентоспособна на мировом рынке.

Если же сравнивать Балтийский завод с предприятиями в европейской части страны, то могу привести такой пример: Северная верфь, наш конкурент по китайскому заказу, может строить суда до 8000 тонн водоизмещением, мы же можем строить суда до 80000 тонн. Это крейсера, авианосцы, атомные ледоколы. Если сделать головным предприятием наших конкурентов, то Российское государство попросту потеряет возможность строить эти суда.

Можно утверждать со всей смелостью: если Балтийский завод в свое время не заработал бы заказ от ВМС Индии на постройку трех фрегатов, то можно было бы говорить о крахе не только самого предприятия, но и всего российского судостроения. В этом нет преувеличения — все, я подчеркиваю, все крупные судостроительные предприятия России не могут самостоятельно работать над экспортными заказами, так как основную массу комплектующих (гребные винты, котлы и т.д.) для них производим мы.

Далее — на свой страх и риск мы уже произвели первую часть реконструкции предприятия. Произвели потому) что верим в востребованность своего предприятия, верим в разум государства, если хотите. Именно поэтому постройка военных судов на Балтийском заводе существенно дешевле, чем на других российских предприятиях. Кстати, благодаря этому Балтийский завод выбрала в качестве исполнителя китайского заказа государственная Межведомственная комиссия. Все дальнейшие непонятные события — это лишь результаты подковерных игр наших оппонентов.

История с китайским заказом — это своеобразный тест для Российского государства. Или же мы становимся цивилизованной страной, или же остаемся в болоте постсоветского лоббизма.

 — Но ваши оппоненты как главный козырь используют утверждение, что только на Северной верфи строились эсминцы, аналогичные заказанным ВМС Китая...

 — Понимаете, сравнивать возможности Балтийского завода и Северной верфи не совсем корректно. Это все равно что сравнивать ЗАЗ и концерн «ДаймлерКрайслер».

Уверен, немцы могут при желании освоить сборку «Запорожца», а вот на ЗАЗе никогда не соберут «Мерседес». Так и в нашем случае. Балтийский завод построил «Петр Великий», построил наисовременнейший фрегат в рамках индийского контракта. Он является монополистом по атомным технологиям в надводном судостроении. Так что, образно говоря, для нас построить эсминец — это все равно что собрать «Запорожец». Справимся.

 — А если заказ на постройку эсминцев все-таки отдадут вашим конкурентам... Что тогда?

 — Тогда о реформе судостроения можно будет забыть. Так как Россия объективно не сможет отказаться от Балтийского завода как от единственного предприятия, производящего всю номенклатуру судового машиностроения, от предприятия, способного строить корабли водоизмещением более 10 000 тонн и обладающего технологиями атомного надводного судостроения. На рынке останется два крупных игрока. Вместо одного эффективного предприятия будет два неконкурентоспособных.

В итоге Россия потеряет все те позиции на международном рынке военного судостроения, которые с таким трудом завоевывались в последние годы.

 — Резюмируя наш разговор, очертите схему необходимых реформ ВПК?

 — Она проста и состоит из трех пунктов.

Первое — необходимо определить головные предприятия по каждому направлению вооружений.

Второе — государство должно продать те предприятия оборонной промышленности, которые окажутся невостребованными в новых условиях.

Третье — сформировать потенциальный пакет оборонных заказов в рамках военной доктрины. Убежден, без реализации этих условий российский ВПК не сможет эффективно развиваться.

(Российская газета, 16.04.02 г.)

Обороноспособность или прибыль?

В производстве и торговле продукцией ВПК очевиден разрыв

Производители — сами по себе, торговцы — еще более сами по себе. Желание одно — побыстрее сбыть товар и получить доход. Это наносит удар по производителям.

Как выходить из этой ситуации, стратегически грамотно конкурировать с западными оружейниками на международном рынке? На эти вопросы отвечает академик Григорий Грабовой.

Наличие систем вооружений, опасных с точки зрения глобальных и локальных катастроф, требует пристального внимания к проблемам ВПК. Этого требует прежде всего весь ход развития цивилизации. С моей точки зрения, должна быть выработана и создана единая госконцепция, которая , бы учитывала любую возможность начала военных действий странами, которым проданы наша военная техника и технологии. Поэтому производство, торговля и любые операции с военной техникой должны находиться под единым государственным контролем.

При этом необходимо учитывать ситуацию в странах-покупателях, их идеологию, направления использования продукции ВПК. Продажа должна осуществляться лишь в том случае, если государственная экспертная комиссия точно выявит, что страна, которой продается оружие, не может начать войну, использовать военные технологии для создания средств глобального уничтожения, не обратит купленное оружие против продавца (России), не вывезет купленное в страну, потенциально опасную для нас, с точки зрения, например, поражения ядерных объектов.

Подобная, условно говоря, государственная комиссия должна поставить под единый контроль все системы вооружений, включая мелкое стрелковое оружие, чтобы уменьшить вероятность и локальных терактов, например, на ядерных станциях. Аналитическая группа, скажем, при правительстве, в руках которой будет концентрироваться вся информация, могла бы заняться и регулированием любых экономических подвижек в ВПК. И если какие-то из них для России невыгодны, то нужно будет либо уменьшать производство, либо полностью закрывать его. Но это не должно происходить по аналогии с рынками, которые не относятся к ВПК. То есть здесь должны соблюдаться не только чисто рыночные законы. Обороноспособность все-таки первична, она должна превалировать над экономической необходимостью получения только прибыли от ВПК.

(Российские вести, 17.04.02 г.)

Менеджмент танков не боится

За рубеж продается военная техника лучше той, что есть у нашей армии

Россия пока еще остается крупнейшим экспортером надежных и высокотехнологичных боевых кораблей, ракет, танков, самолетов, стрелкового оружия. Но со временем может выпустить из рук эту курицу, несущую золотые яйца. По мнению заместителя председателя комитета Госдумы по промышленности, строительству и наукоемким технологиям Вячеслава Шпорта, это обязательно произойдет в том случае, если интеллектуальные активы ВПК окончательно растворятся в новой волне передела собственности, которую гонят те, кому нет дела до обороноспособности страны.

На нашу оборонку «наезды» идут со всех сторон давно и систематически. То иностранцы вдруг оказываются владельцами акций предприятий оборонного комплекса, то «братки» предъявляют свои права на целые заводы, то западные политики «корректируют» рынок вооружений и вкупе с ним работу всего ВПК России.

Взять, к примеру, близкую мне авиационную отрасль. Около 30 лет я проработал в КНАПО (Комсомольском-на-Амуре авиационном объединении), выпускающем известные во всем мире боевые самолеты серии «Су». По озвученным сведениям Счетной палаты, в авиапроме было акционировано 242 предприятия, и лишь на 3% из них у государства остались контрольные пакеты акций. Блокирующие пакеты правительство имеет в 87 компаниях, «золотые акции» — в 16. На 20 предприятиях доля государства уменьшилась до четверти акций. А вообще исчезли активы государства в 94 АО. При этом значительная часть акций разработчиков и производителей машин марки «Ту», вертолетов «Ми», других ключевых предприятий попала к иностранцам.

Первое, что бросается в глаза: там, где главными акционерами стали иностранцы, объем производства упал в девять раз! Разумеется, сказывается фактор конкуренции, помогает стратегия скупки дешевых по западным меркам российских акций.

Добавим к этому еще один красноречивый штрих: процесс промышленно-экономического спада в оборонке до сих пор не остановлен, несмотря на бодрые сообщения статистики об общем промышленном росте. Производственные фонды оборонпрома изношены на 60–90%, государство по-прежнему уходит из этой отрасли, хотя и в финансировании, и в интеллектуальной помощи ее должно быть заинтересовано кровно. Объясняется сей парадокс якобы курсом рыночных реформ. Но если сравнивать Россию с США, то там в связи с антитеррористической акцией оборонный бюджет без всяких рыночных иллюзий снова увеличился, и теперь более чем в 10 раз превышает весь бюджет России. А если сравнивать вложения средств в конкретные направления, то тут мы отстаем даже не в сотни, в тысячи раз.

Первое, на чем пагубно сказывается отсутствие госфинансирования, — это перспективные проекты. Понятно, что внутренние инвесторы сегодня не решатся вкладывать деньги в проекты, срок окупаемости которых исчисляется годами, требует немалых научно-исследовательских, зачастую фундаментальных, исследований (по статистике до 3/4 всех вложений). Никто еще не смог сократить полный цикл «разработка-внедрение», который даже при нынешних темпах технического прогресса составляет 7–10 лет. Но даже при всей нищете в авиастроении, о котором я говорю, мы во многом до сих пор почти на целое десятилетие, а то и более, опережаем своих западных конкурентов. Пока нам нет равных ни в способах оснащения, ни в производстве турбин, ни в материалах, многие из которых названы с нашей легкой руки «интеллектуальными», «умными», потому что могут оптимизировать свои характеристики в зависимости от внешних условий полета, нагрузок и т.д. Уже есть экспериментальные машины (Су–47, Су–49, Су–52), целиком состоящих из композитов, в которых используется крыло обратной стреловидности, демонстрируются другие чудеса технологий.

Но что толку гордиться тем, что есть в единичных экземплярах? Мы все это можем безвозвратно потерять, как теряем сейчас кадры. Пресса часто пишет о том, что наши разработки оказываются за рубежом, патентуются как собственность отдельных фирм и лиц. В целях выживания мы вынуждены были пойти и на более вопиющие «парадоксы». Например, выполняя контракты по продаже самолетов Индии и Китаю, мы поставили машины, которые превосходят технику, стоящую на вооружении в самой России. Вот такое уважение к своей интеллектуальной собственности!

Получается, что никакой стратегии по ее сохранению в ВПК нет. На словах, конечно, существует программа реструктуризации оборонки. Даже долги государства стали выплачиваться: они сократились с 20 млрд. рублей в 2000 году до 5 млрд. Но с другой стороны, в новом госпакете акций, который правительство выставило на приватизацию в нынешнем году, из более чем 500 объектов каждый пятый — это предприятие ВПК.

При этом утверждается: стратегия заключается в том, чтобы создавать структуры типа западных корпораций. Это, дескать, поможет реанимировать те же НПО, сократив и убрав из них все лишнее. Но, как это у нас принято, зачастую с водой выплескивается и ребенок. Потому и запланированная к использованию в новых корпорациях интеллектуальная собственность постепенно начинает действовать в качестве капитала лишь в усеченном, ограниченном объеме.

Да и как этому не быть, если такая стратегия реформирования искусственно подогнана под модное выражение «корпоративный капитал». А в действительности цикл, который должна проходить продукция ВПК, рвется как попало. И рвет его отвратительная система нашего доморощенного, никуда не годного менеджмента.

Не секрет, что уже сегодня продавцы из Рособоронэкспорта заведомо снижают себестоимость продукции ВПК. Потому и интеллектуальная составляющая нашего труда начинает размываться, не давая эффекта ни на самих рынках вооружений, ни в том же корпоративном сервисе, ни в нормальном планировании модернизации.

Некомплексность и отсталость менеджмента вооружений снижает стоимость наших самолетов и танков, подрывает стабильность завоеванных рыночных ниш.

Вроде бы со стороны правительства были приняты меры по сохранению интеллектуальной собственности ВПК. Имею в виду решение признать все интеллектуальные активы, оставшиеся от СССР, собственностью государства. Но решение запоздало: многое уже разворовано, растащено, порушено. С моей точки зрения, самое главное сегодня — не доломать окончательно тот сложнейший механизм функционирования ВПК, который достался нам от оборонки Союза. Нельзя, чтобы непродуманные решения и псевдомодные теории реформирования окончательно добили разработчиков и производителей военной техники. Действия должны быть эволюционно выверенными, а не по-большевистски революционными. Вообще наукоемкость сотен НИИ, КБ, производств и их инфраструктур надо беречь как зеницу ока. Если мы, конечно, хотим сохранить обороноспособность страны или, как минимум, ее оборонную достаточность.

(Российские вести, 17.04.02 г.)

Время ковать новые доспехи

Этому должна предшествовать коренная реформа ОПК

На вопросы «Красной звезды» отвечает член Комитета Государственной Думы РФ по собственности, лидер партии «Возрождение» Евгений Ищенко

 — Евгений Петрович, проблемы российской «оборонки», судя по всему, не утратят своей актуальности еще долго?

 — Я не так давно был в Чечне, разговаривал с людьми, видел состояние техники и вооружения нашей группировки войск на Северном Кавказе. В итоге сделал для себя однозначный вывод: пришло время ковать новые доспехи.

Оборонно-промышленный комплекс (ОПК) всегда играл ключевую, я бы сказал, системообразующую роль в экономике нашего государства и в жизни целых регионов страны. В наши дни, когда рыночные отношения в России набрали силу, мы должны еще раз подумать, как использовать преимущества рыночного хозяйства для прорывного развития ОПК, для развития отрасли, где традиционно велика была роль государства.

В силу обвального сокращения в начале 90-х годов объемов государственного оборонного заказа значительно уменьшились и объемы производства. Под угрозой распада оказались целые отрасли, такая, например, как боеприпасная. Сокращение оборонного заказа в условиях отсутствия рыночных механизмов, неэффективность государственного управления, свертывание с 1996 года работ по конверсии неизбежно привели к критическому состоянию ОПК. Поэтому вся логика недавних решений высшего военно-политического руководства государства — принятие Концепции национальной безопасности. Военной доктрины и так далее — абсолютно понятна и прозрачна.

Но до принятия важных решений необходимо было выяснить причины, сдерживавшие развитие «оборонки». Их, как показала жизнь, несколько. В первую очередь — структурная избыточность ОПК, неудовлетворительное финансово-экономическое состояние, неполная занятость персонала и низкий уровень заработной платы работников отечественной «оборонки», которая на треть меньше, чем среднероссийская. В свою очередь это вызывало снижение уровня квалификации и старение кадров (средний возраст занятых в оборонном производстве людей составляет почти 60 лет). И, наконец, это происходило на фоне старения основных производственных фондов. Все это в совокупности создавало реальную угрозу национальной безопасности и заставило приступить к разработке, принятию и реализации государственной политики в области развития оборонно-промышленной политики на длительную перспективу.

 — И они, как известно, были приняты.

 — Да. 30 октября прошлого года на совместном заседании Совета безопасности и президиума Госсовета были рассмотрены «Основы политики РФ в области развития оборонно-промышленного комплекса на период до 2010 года и дальнейшую перспективу». Уже 10 ноября Президент России Владимир Путин утвердил этот документ.

Что главное в «Основах...»? Впервые сделан акцент на том, что развитие оборонно-промышленного комплекса относится к числу высших приоритетов политики государства. В документе, которому суждено стать программным на десять, а то и более лет, предусматривается повышение эффективности госрегулирования и контроля деятельности ОПК, совершенствование инновационной, социальной, региональной политики, законодательного обеспечения, решительное обновление материально-технической базы. И, наконец, определена прежде всего главная стратегическая цель оборонной политики России, которая заключается в обеспечении надежного и эффективного функционирования ОПК как высокотехнологичного многопрофильного сектора экономики, способного удовлетворить потребности как в современных вооружениях и военной технике, так и в продукции двойного и гражданского назначения.

 — Чем, кроме обеспечения обороноспособности страны, обоснована приоритетность развития ОПК?

 — Оборонно-промышленный комплекс России насчитывает более полутора тысяч организаций и предприятий, расположенных на территории 72 субъектов РФ. От уровня его развития зависит техническое перевооружение практически всех основных секторов экономики — транспорта, телекоммуникаций, ТЭКа, здравоохранения и других. Немаловажен и социальный аспект — в 32 субъектах страны расположены 129 градообразующих организаций «оборонки». В таких регионах, как Удмуртская Республика, Кировская, Нижегородская и Владимирская области, Санкт-Петербург, Хабаровский край, Москва и Московская область, экономическая роль предприятий ОПК играет определяющее значение.

Не менее значима и доля ОПК в производстве высокотехнологичной продукции. «Оборонка» — это 100% отечественной космической, авиационной и электронной техники, оптического приборостроения, промышленных взрывчатых веществ. Это более двух третей судостроения, радиоэлектронной аппаратуры, средств связи. Даже медицина более чем наполовину «завязана» на ОПК. Кроме этого, ОПК играет ведущую роль в экспорте наукоемкой машиностроительной продукции и технологий. Комментарии, думаю, излишни.

 — Наиболее важной сегодня является задача создания интегрированных холдингов. Процесс этот далеко не простой...

 — Действительно, итогом реформирования отечественной оборонной промышленности станет формирование на базе 1.700 предприятий ОПК примерно 50 крупных холдингов. Планируется, что на втором этапе эти концерны будут интегрированы в еще более крупные гражданско-военные объединения. Укрупнение будет сопровождаться сокращением числа предприятий, выполняющих военный заказ, — специалисты считают, что даже с учетом роста внутренних и экспортных возможностей такого количества оборонных производств не нужно. По предварительным прогнозам, останется примерно половина наиболее эффективных из существующих сегодня предприятий. Естественно, что при реструктуризации будет учитываться программа вооружений, которая принята, а сами холдинги будут создаваться на базе экспортно-ориентированных военных заводов.

 — У этой концепции есть и противники, считающие, что свертывание высокодоходного военного производства неоправданно?

 — Мало кто знает, что примерно половину нынешней продукции ОПК нельзя назвать военной при всем желании, а для некоторых предприятий доля оборонного заказа не является решающей. К примеру, в подмосковной «оборонке» лишь 30 предприятий из 170 вообще имеют гособоронзаказ, превышающий половину от общего объема производства, а на крупнейшем «Уралвагонзаводе» он составляет всего 1,5 процента от производственных мощностей. Так что наметившийся процесс масштабного вовлечения оборонной промышленности в гражданскую сферу экономики просто все более набирает обороты.

 — Что-то уж больно оптимистическая получается картина.

 — Говорить о том, что все проблемы отечественной «оборонки» решены, было бы неправильно. Хотя отечественный ОПК на протяжении трех последних лет демонстрирует положительную динамику основных показателей деятельности. Приведу только несколько цифр. По данным экспертов партии «Возрождение», выпуск и реализация продукции в отрасли в прошлом году росли быстрее, чем в целом по промышленности, примерно в полтора раза, а по прогнозу Минпромнауки, в этом году объемы производства в «оборонке» увеличатся примерно на 16%. Есть и другие достижения — за 2000-2001 годы государственный оборонный заказ увеличился в два раза. Еще более важно, что план его финансирования в целом выполняется.

Но «болевые точки» все же остаются. В этом смысле показательны данные Федеральной службы России по финансовому оздоровлению и банкротству, согласно которым из 57 крупнейших предприятий отрасли да и страны в целом лишь каждое пятое является платежеспособным (аналогичный показатель по экономике в целом — 25%). На пороге же банкротства стоят 116 стратегически значимых предприятий.

Причины кроются в высоком уровне налогов, который порождает проблему старения основных производственных фондов, которая постепенно становится узловой для «оборонки». Износ производственной базы в ОПК составляет от 60 до 82%. При этом темпы обновления оборудования едва дотягивают до одного процента в год при необходимых 6-7.

В условиях технологического рывка, который делает сегодня Запад, такая ситуация грозит полной потерей конкурентоспособности. «Оборонщики» видят выход в решительном уменьшении налоговой базы и направлении высвободившихся средств на развитие. Думается, это верный вывод.

 — А чем живут сегодня предприятия отрасли?

 — Недавно я побывал в Челябинской области. Так вот, там «оборонщики» до сих пор не знают, в каком объеме им предстоит выполнять гособоронзаказ в 2002 году. Более того, с начала года деятельность областных предприятий ОПК тормозится, так как их руководители все еще не получили официального подтверждения заказов от государственных структур на производство военной продукции.

Следует также отметить, что в январе-марте нынешнего года впервые за несколько лет около шести процентов произведенной на южноуральских оборонных предприятиях гражданской продукции осталось невостребованной. Исходя из такой ситуации, законодательное собрание Челябинской области в конце марта рассмотрело эту и другие проблемы ОПК и направило обращение в адрес Правительства РФ с просьбой ускорить решение этого вопроса. Наряду с этим депутаты законодательного собрания предлагают увеличить сроки реструктуризации кредиторской задолженности предприятий оборонно-промышленного комплекса региона по налогам и сборам перед федеральным бюджетом. Понять их можно — на сегодня общая задолженность по налогам и сборам в госбюджет более 30 предприятий оборонно-промышленного комплекса, действующих на территории региона, составляет более трех миллиардов рублей.

Но, думаю, в самое ближайшее время ситуация выправится, и определенное руководством государства требование профинансировать гособоронзаказ в течение первого полугодия на 40% будет выполнено неукоснительно. Да и Государственная Дума со своей стороны должна помочь ОПК. На сегодняшний день в разработке находятся два законопроекта, которые могли бы изменить к лучшему существующее положение. Один из них касается холдингов, другой определяет порядок создания и функционирования финансово-промышленных групп. Эти документы также могли бы помочь российской «оборонке» расправить крылья.

(Красная звезда, 17.04.02 г.)

О промышленной политике государства

На фоне не слишком красивой камлании, которую развернули вокруг думских комитетов пока еще малоизвестные деятели из так называемых центристских фракций, может сложиться впечатление, что эта странная игра вокруг портфелей занимает все время и силы лучших умов оппозиции. Однако для члена ЦК КПРФ Юрия Маслюкова, еще недавно возглавлявшего промышленный комитет Госдумы, это вообще не проблема. Скорее проблемы возникнут там, где будет не хватать его знаний и опыта, которыми сегодня в исполнительной власти, увы, никто не обладает. Маслюков же занят проблемами промышленной политики, качества управления современным ВПК, перспективами России в новом веке в глобальной конкуренции технологически развитых стран.

 — Юрий Дмитриевич, складывается впечатление, что в области стратегии развития отечественной экономики все еще 1991 год, все, как и 10 лет назад, рассуждают о том, куда идти, что делать... Не кажется ли вам, что общественное раздумье несколько затянулось?

 — Да, рассуждения идут в основном в самом общем плане. Обсуждаются некие стратегии, какие-то общие, сугубо надстроечные процессы. Это все очень нужно, но как-то выглядит не слишком конструктивно. А ведь наряду с дискуссией о макроэкономической стратегии (которая сама по себе не обеспечит ускорения темпов экономического роста страны) существуют конкретные задачи, решение которых возможно уже сегодня и которые будут работать на экономический рост. Никакая, даже самая развитая рыночная среда не может сама по себе решить стратегические вопросы развития без активной роли государства.

Прежде всего России как никогда нужна проработанная до конкретных механизмов комплексная стратегия модернизации промышленности. Сегодня ситуация такова, что заменить устаревшие на 70–80% основные промышленно-производственные фонды просто невозможно. Выход один — это модернизация промышленности, основанная на внедрении современных систем контроля и управления технологическими процессами. Причем научно-технические вопросы здесь практически решены. Это позволит снизить давление на бюджет, повысить возможности импортозамещения.

Однако без активного участия государства и последовательной государственной политики в этом направлении провести такую модернизацию и тем самым повысить технологический уровень уже существующего оборудования при минимальных затратах невозможно. Например, внедрение современной системы управления технологическими процессами с использованием средств вычислительной техники и информатики позволит обеспечить загрузку приборостроительных и электронных производств. При этом затраты составят около 10% от стоимости закупаемого оборудования, а научно-технические разработки вообще уже проведены.

 — Есть несколько крупных вопросов военно-технической политики и управления военно-промышленным комплексом, которые если и проговариваются людьми, облеченными исполнительной властью, то как-то вскользь, обобщенно. Так, будто это не вопрос, касающийся всех граждан страны прямо или опосредованно.

 — Ну тут объяснение простое: существующая схема управления оборонно-производственным комплексом страны неэффективна ни с точки зрения финансовой, ни с точки зрения управления. Здесь должен быть единый координирующий орган. Такой орган координировал бы ход работ по государственной программе вооружений, в том числе и в части создания техники и технологии двойного назначения, с работой по гражданским научно-техническим программам в области новейших технологий, вопросы военно-технического сотрудничества. Поэтому необходимо создать Государственную комиссию как постоянно действующий орган исполнительной власти при правительстве Российской Федерации. В этом случае мы имели бы двухзвенную систему управления — Государственная комиссия и холдинги.

Военно-техническое сотрудничество — пример государственной монополии, в котором очень ярко отражаются все недостатки существующей системы: излишняя централизация и бюрократизация. Все это снижает конкурентоспособность, препятствует полноценному военно-техническому сотрудничеству, включающему, помимо собственно поставок вооружения и военной техники, также обслуживание, поставку запасных частей и последующую модернизацию. Эти вопросы могут эффективно решаться через холдинги, имеющие право самостоятельного выхода на внешний рынок, при сохранении контроля со стороны Государственной комиссии.

 — Кто должен решать эти вопросы?

 — По моему мнению, существует ряд крупных вопросов в сфере военно-технической политики и управления военно-промышленным комплексом страны, которые требуют решения непосредственно от президента страны. Во-первых, действующий бюджетный процесс не позволяет эффективно управлять крупными долгосрочными программами создания сложных наукоемких образцов вооружения и военной техники. Федеральный бюджет принимается на один календарный год, поэтому и заказчикам, и промышленности приходится «выдумывать этапы», заканчивающиеся 31 декабря, чтобы получить очередную порцию финансирования. В связи с этим необходимо осуществлять управление и финансирование долгосрочных программ на всем жизненном цикле: «НИР — ОКР — создание объекта — подготовка серийного производства — серийное производство — эксплуатация в войсках — утилизация». Во-вторых, отсутствуют финансовые резервы, позволяющие немедленно развернуть работы при прорыве в какой-либо области создания средств вооружения и военной техники, где все решают сроки их создания и оснащения ими войск. В настоящее время в высшем звене исполнительной власти нет органа, который бы постоянно занимался вопросами формирования военно-технической политики государства и ее реализации. Это и анализ средств вооружения и военной техники, находящихся в арсеналах армий передовых стран мира, и сопоставление их количества и тактико-технических характеристик с параметрами аналогичных российских средств, и оценка сроков создания и поступления в войска средств вооружения и военной техники, находящихся в разработке у передовых стран мира. Требуется проводить их сравнение с отечественными средствами, находящимися в разработке, нужно принимать соответствующие оперативные решения по созданию и производству перспективных вооружений, разработке план-графиков всех этапов жизненного цикла средств вооружения и военной техники и принятию экстренных оперативных мер по выполнению этих план-графиков и по управлению научно-техническим уровнем. То есть в постоянном режиме надо принимать меры по изменению тактико-технических требований, по прекращению неперспективных ОКР и по началу полномасштабных ОКР по прорывным направлениям. Ну что еще?.. Нет даже систематического анализа экспортного потенциала создаваемых систем и комплексов.

 — За последние 10 лет структура управления военно-промышленным комплексом неоднократно менялась, а положение в этой области при этом лишь ухудшалось. Вы же говорите о необходимости новых перемен. Как быть, чтобы перемены, как всегда, не оказались только к худшему?

 — Необходимо, чтобы работа по указанным выше проблемам велась на уровне высшего органа управления государством. Воля нужна. И квалификация, чтобы руководить, сообразуясь при этом с учетом мнений заказчика и промышленности.

Необходимо создать при правительстве Российской федерации на новой основе, в новых экономических условиях Государственную комиссию как постоянно действующий орган правительства с вышеперечисленными обязанностями и ответственностью перед президентом. Как я уже говорил, целесообразно создать двухзвенную структуру: «Государственная комиссия правительства Российской Федерации — крупный интегрированный холдинг». Государственную комиссию следует сформировать на базе пяти оборонных агентств, сократив суммарную численность аппарата в три раза. Собственно, эти предложения уже внесены, и некоторая работа в этом направлении ведется. Но я полагал бы целесообразным ускорить рассмотрение и принять меры по созданию структуры управления военно-промышленным комплексом, эффективность которой доказана практикой многих десятилетий.

(Правда КПРФ, 18.04.02 г.)

Г. Полтавченко: «Укрупнение субъектов Федерации нецелесообразно»

На полномочных представителей президента в федеральных округах помимо контроля за исполнением федеральных законов возложена еще одна функция — привлечение инвестиций. Полпреды могут предоставить поддержку инвесторам на административно-политическом уровне — свести их с губернаторами, обеспечить поддержку со стороны правоохранительных структур. Создаются на уровне округов и инвестиционные агентства, непосредственно отвечающие за привлечение инвестиций.

Центральный федеральный округ, где полпредом является Георгий Полтавченко, весьма неоднороден — за вычетом Москвы и Московской области большинство в нем составляют депрессивные регионы. О том, как представитель президента строит свои отношения с руководителями столь разных регионов и какие проекты реализует его представительство, Полтавченко рассказал в интервью «Ведомостям».

 — По сути, единственный высокотехнологичный сектор в России — оборонный. Есть ли возможность иностранных инвестиций в этот сектор?

 — Они наверняка будут. Потому что та работа, которая сегодня ведется по реструктуризации оборонно-промышленного комплекса, должна привести к привлечению инвестиций. Ни для кого не секрет, что большое количество предприятий будет выпадать из ОПК, но технология останется. Остались квалифицированные кадры, осталась наука, т.е. то, что по большому счету должно интересовать серьезного стратегического инвестора. Некоторые предприятия уже сегодня работают с иностранными инвесторами, например ряд тульских оборонных предприятий.

 — Директора предприятий ОПК говорят, что с начала года перестал финансироваться оборонный заказ...

 — Не перестал. Действительно, была задержка, и сейчас возвращаются те долги, которые накопились. Проблемы были технического плана — в конце года небольшой провал образовался, сегодня это возмещается.

 — Правительственная программа реструктуризации ОПК была разработана под эгидой Ильи Клебанова. Не произойдет ли из-за того, что он перестал быть вице-премьером, ревизии этой программы?

 — Илья Иосифович остался министром промышленности и науки. И вся тематика, связанная с реорганизацией ОПК, по-прежнему находится под его патронажем.Поэтому я не думаю, что что-либо изменится в программе.

(Ведомости, 18.04.02 г.)

Вертолетам раскрутиться не дают

Российские вертолетостроители унаследовали от СССР два конструкторских бюро (имени Миля и имени Камова) и мощную производственную базу из шести заводов. Для СССР, обеспечивавшего треть мирового производства вертолетов, этого было достаточно. Для России такое наследство избыточно. И даже убыточно, поскольку работы на всех не хватает.

Отрасль вертикальной посадки

Производство вертолетов в СССР началось в 1950 году. Для сборки принципиально новых летательных аппаратов были построены заводы в Казани, Ростове, Арсеньеве, Кумертау, Оренбурге и Улан-Удэ. Роли были строго распределены. ОКБ им.

Миля (ныне Московский вертолетный завод — МВЗ им. Миля) проектировало сухопутные вертолеты боевого и гражданского назначения. ОКБ им. Камова (ныне фирма «Камов») разрабатывало в основном палубные вертолеты для авианесущих кораблей, крейсеров и эсминцев. Машины «Ми» выпускались в Казани, Ростове и Улан-Удэ, а на остальных заводах собирали «Ка». Однако 90% объема производства приходилось на милевские машины. Советские вертолетостроители были едва ли не мировыми лидерами — из 65 тыс. произведенных в мире вертолетов 20 тыс. сделано в нашей стране. Вертолетостроение было тесно связано с военными нуждами, и потому денег не жалели даже на разработку машин, серийный выпуск которых заведомо не окупался. Последствия сказались после распада СССР.

Отсутствие госзаказа при сохранении прежних производственных мощностей и слабое финансирование подорвали отрасль. За последние десять лет в России было выпущено всего 1030 вертолетов. Хроническая недозагрузка предприятий заказами обернулась низкой зарплатой (в среднем 3 тыс. руб.), а отсутствие перспектив привело к оттоку кадров. Новых разработок почти не ведется, и накопленный конструкторский и технологический задел истощается. Средний возраст работников отрасли составляет 49 лет. Былая мощь обернулась немощью.

Сегодня вертолетостроительные заводы и КБ живут в основном за счет модернизации образцов старой техники. Внутренний рынок превратился в магазин без покупателей.

За последние десять лет российские заказчики приобрели лишь 361 машину, причем за последние пять лет — всего 15. Положение частично спасает экспорт — за те же десять лет удалось продать 677 вертолетов (за последнюю пятилетку — 258). Причем Россия может предложить лишь тяжелые и средние вертолеты. А 85% мирового спроса приходится на легкие машины.

В особенно трудном положении оказались камовцы. Палубные вертолеты имеют спрос лишь в странах с крупным военно-морским флотом. Российский ВМФ постоянно сокращается и не заказывал новые машины уже восемь лет. Объем экспортных заказов, включая еще невыполненные контракты, составил 35 машин за последние десять лет. Камовцам пришлось внедриться на рынок сухопутных вертолетов — традиционно милевскую вотчину.

Но и производителям милевских вертолетов нелегко. Рассчитывать можно лишь на модернизацию уже поставленных образцов. При этом Минобороны пока только планирует модернизировать 1,5 тыс. боевых и транспортных вертолетов. А на новые штурмовые вертолеты семейства Ми–28 у военных нет денег вообще.

Вдобавок милевцам приходится конкурировать с камовским семейством вертолетов огневой поддержки Ка–50/52/55. Экспортным же поставкам мешает то, что наши боевые вертолеты пока не могут выиграть ни один международный тендер.

Летная программа 15 октября прошлого года правительство одобрило федеральную «Программу развития гражданской авиационной техники на период 2002-2010 годов и до 2015 года». Однако раздел программы, касающийся вертолетостроения, не подразумевает существенных в ней изменений. Также, как и в прошлые годы, вопросам строительства вертолетов Ми–38 грузоподъемностью в 6 тонн и Ка–60 грузоподъемностью в 2,5 тонны отводится основная роль. Отношение специалистов к программе прохладное. Так, гендиректор Казанского вертолетного завода (КВЗ) Александр Лаврентьев считает, что положение отрасли программа не улучшит, так как денег выделяется очень мало.

Работы над Ми–38 начались еще в 1983 году, но идут ни шатко ни валко из-за отсутствия двигателей и бортового оборудования, а также финансирования.

По новой федеральной программе на создание вертолета Ми–38 должны выделить 570 млн. руб. из госбюджета, чего явно недостаточно. Правда, программой предусмотрено поступление 7,7 млрд. руб. «из внебюджетных источников», но без указания, из каких именно и на каких условиях. В то же время стоимость создания Ми–38 оценивается минимум в $ 1,5 млрд. Но это не все. С 1994 года разработка Ми–38 идет в рамках специально созданной компании «Евромиль», учрежденной МВЗ им. Миля, КВЗ и западноевропейской фирмой Eurocopter (у каждого учредителя 33% акций). На днях гендиректор «Евромиль» Владимир Яблоков заявил, что проект создания Ми–38 на грани срыва. Причина — принятый 8 января 1998 года закон «О государственном регулировании развития авиации», предусматривающий сокращение доли иностранного участия в авиационных программах до 25%. Все попытки пролоббировать изменение закона, разрешающее сохранить Eurocopter 33% акций в «Евромиле», провалились, и теперь иностранцы могут выйти из проекта.

Работы по Ка–60 (а они начались еще в 1990 году) тоже буксуют. По словам заместителя генерального конструктора фирмы «Камов» Вениамина Касьянникова, из-за недостатка финансирования начало летных испытаний много раз переносилось, и сегодня они идут медленно, хотя по плану должны завершиться через два года.

Словом, на новые вертолеты не хватает денег. При этом в федеральной программе развития авиатехники на период до 2015 года снова появился экстравагантный проект создания вертолета, работающего на сжиженном природном газе. Прототип такой машины впервые поднялся в воздух в 1987 году, но финансирование этой разработки несколько раз прекращали, сочтя ее неприоритетной. Стоит отметить, что зарубежные программы создания «газовых» вертолетов не выходили за рамки начального проектирования из-за дороговизны серийных машин.

В то же время без бюджетного финансирования остались проекты восьмиместных вертолетов «Ансат» (КВЗ) и Ка–226, хотя на рынке не хватает как раз легких многоцелевых машин. КВЗ работает над «Ансат» на собственные средства, что затягивает окончание испытаний и начало производства. Лучше обстоит дело с Ка–226. Но и то лишь потому, что он представляет собой вариант старого вертолета Ка–26 (выпускался с 1969–го по 1977 год) с зарубежными двигателями, и потому крупных расходов на разработку не требуется. Кроме того, правительство Башкирии в мае прошлого года выделило $ 2,5 млн. на подготовку к производству Ка–226 на заводе в Кумертау. Этот проект и оказался востребованным — 15 августа прошлого года «Газпром» заказал 50 Ка–226 для своей авиакомпании «Газпромавиа». Но этот заказ отрасль в целом не выручит.

«Газпром» и авиакомпания «Тюменьавиатранс» (ТАТ) являются сейчас едва ли не единственными реальными заказчиками вертолетов — они используются при обслуживании нефтегазовых месторождений, проведении геологоразведочных работ, выполняют патрулирование, вахтовые перевозки и т.д. На долю этих компаний приходится свыше 35% всего вертолетного парка России. Кроме того, ТАТ имеет крупные контракты с ООН на вертолетные перевозки в Африке (24% прошлогоднего дохода компании). Однако компания в прошлом году пополнила свой парк тремя Ми–8 и одним Ми–26 и, по словам московского представителя компании Инессы Гусевой, закрыла потребность в средних и тяжелых вертолетах.

Осталась потребность в легких вертолетах. ТАТ хочет приобрести такие машины у компании Eurocopter, но заключению контракта мешают высокие таможенные пошлины на их ввоз. Поэтому, по словам госпожи Гусевой, сейчас идут переговоры с Eurocopter о покупке сборочных комплектов вертолетов (что обойдется дешевле ввоза готовых машин) для последующей «отверточной сборки» на авиаремонтном заводе ТАТ в Сургуте. Что же касается «Газпромавиа», то, как сообщили в этой компании, после заключения контракта на 50 Ка–226 других закупок вертолетов не планируется.

(Коммерсантъ, 17.04.02 г.)

Свободное падение
(Наш авиапром пока выживает на средства своих западных конкурентов)

Американские компании готовы увеличить объем инвестиций в российский авиапром лишь в случае, если РФ пересмотрит ограничения на участие иностранного капитала в авиастроительных предприятиях. Об этом заявил замминистра торговли США Джозеф Богосян на состоявшемся в Москве «круглом столе» по проблемам российско-американского сотрудничества в аэрокосмической сфере. Речь идет о действующем до сих пор законе о государственном регулировании авиационно-космической промышленности, ограничивающем участие иностранцев в акционерном капитале 25 процентами. Российское руководство, взявшее курс на консолидацию самолетостроительной отрасли путем сосредоточения в руках государства контрольных пакетов акций стратегически значимых предприятий, это вполне устраивает. Однако сложившаяся ситуация идет вразрез с планами компаний США, имеющих свою долю на 19 отечественных авиационных предприятиях и инвестировавших в их развитие за последние десять лет около 1,5 млрд. долларов.

Назревшее противоречие иллюстрируют события, развернувшиеся на Пермском моторном заводе (ПМЗ). Вместо того чтобы выделить обещанные $ 150 млн. на разработку уникального двигателя ПС–90А2 для самолетов нового поколения, фирма Пратт энд Уитни — подразделение Юнайтед текнолоджиз — пригрозила свернуть финансирование жизненно важной для России программы. Дело в том, что заокеанской компании уже принадлежит «кусок» ПМЗ (25% плюс одна акция). И потратив к настоящему времени на разработку перспективного авиадвигателя около $ 30 млн., американцы объявили, что впредь будут давать деньги лишь в обмен на увеличение своего пакета акций.

У российского же руководства на Пермский моторный завод совсем другие виды. ПС–90А2, согласно федеральной авиационной программе, в перспективе должен поднимать в небо большинство отечественных воздушных лайнеров.

Таких, например, как Ту–204, Ту–214, Ил–96–300 и другие. По этой причине увеличивать иностранную долю в акционерном капитале предприятия авиационному командованию страны кажется слишком рискованным. Кроме того, в рамках долгосрочной Программы вооружения до 2010 года военные собираются разместить на Пермском заводе свои заказы, и присутствие под боком заокеанских владельцев их также не радует. Поэтому правительством инициирован переговорный процесс с Пратт энд Уитни, ОАО «Газпром» и компанией Интеррос о передаче ими государству контрольного пакета «Пермских моторов». В разработке мотора нового поколения наряду с Россией участвуют еще десять иностранных фирм, в том числе из США, Германии и Швеции. По мнению руководства ОАО Авиадвигатель, это никоим образом не нарушает суверенитета нашей страны в области двигателестроения.

Примечательно, что борьба за акции Пермского моторного завода разворачивается на фоне повсеместного нарушения закона о пресловутых 25%. Как явствует из подготовленного Счетной палатой отчета о результатах тематической проверки законности приватизации, в результате грубого нарушения правил акционирования авиационных предприятий государство фактически утратило контроль над отраслью. Так, у Авиационного научно-технического комплекса (АНТК) им. Туполева иностранцами было скуплено 26,7 процента акций, ОАО Авиастар (г. Ульяновск) — 35 процентов. Примерно такая же картина наблюдается и на двух крупнейших предприятиях-производителях винтокрылых машин: ОАО «Роствертол» и Московский вертолетный завод (МВЗ) имени Миля. В целом же в руки зарубежных фирм перешло от трети до половины отечественной самолетостроительной промышленности.

Как подчеркивается в документе, надежды на инвестиционную активность владельцев акций не подтвердились. На фоне отсутствия госфинансирования воздушных судов сократился в 10 раз.

И все-таки, как ни странно, наши потенциальные конкуренты на мировом рынке хотя и в ограниченных объемах, но помогают выживать отечественному авиапрому. Так, между милевцами и американской вертолетной фирмой Сикорский Эркрафт достигнута договоренность о начале совместных работ в области конструирования перспективной машины S–76 на сумму несколько миллионов долларов. Фирма «Камов» и французская компания «Турбомека» будут совместно выпускать вертолеты нового поколения Ка–226. Один только российско-американский проект по созданию современного регионального самолета тянет на $ 1,5 млрд. Сотрудничество с европейцами в рамках соглашения, подписанного в прошлом году Росавиакосмосом и европейским аэрокосмическим концерном EADS, оценивается в не менее впечатляющую сумму 2,1 млрд. евро. Все это выглядит разительным контрастом с тем, что делает для авиапрома собственное государство.

(Век, 19.04.02 г.)

Российское агентство по обычным вооружениям

Крупное предприятие по ремонту и модернизации бронетанковой техники будет создано в Омске

Крупное предприятие по ремонту и модернизации бронетанковой техники планируется создать на базе Омского завода транспортного машиностроения. Это связано, в частности, с необходимостью финансово-экономического оздоровления предприятия.

Еще одной причиной собеседник агентства назвал высокую потребность в модернизированных танках Т–55, Т–62, Т–72, другой бронетехнике, предназначенной для экспортных поставок в «страны с ограниченными финансовыми возможностями», прежде всего — регионов Африки и Юго-Восточной Азии.

Генеральный директор Российского агентства по обычным вооружениям Александр Ноздрачев по этому поводу отметил, что «омскому предприятию планируется дать новую жизнь».

В связи с этим А. Ноздрачев не исключает возможности структурных изменений на заводе, отмечая одновременно, что «главные технологии сохранятся, а квалифицированный персонал останется существовать как танкостроители». Он подчеркнул, что совместно с местными властями уже найдены «алгоритмы возрождения» крупнейшего в России (наряду с «Уралвагонзаводом») центра танкостроения.

А. Ноздрачев отметил, что предприятие может быть задействовано также в модернизации бронетанковой техники советского производства, состоящей на вооружении армий ряда ближневосточных стран, откуда поступают многочисленные заявки на проведение такого рода работ.

Омский завод транспортного машиностроения — одно из крупнейших предприятий российского оборонно-промышленного комплекса. В последние годы здесь серийно выпускался танк Т–80У, а также ряд инженерных машин. В рамках конверсии завод освоил производство мини-тракторов.

(Интерфакс-АВН, 15.04.02 г.)

Правительство взялось за «Молот»

Реализация правительственной программы реструктуризации ВПК привела к первому острому конфликту с частными акционерами оборонного предприятия.

Российское агентство по обычным вооружениям (РАВ) пытается увеличить до контрольного госпакет акций завода «Молот» (Вятские Поляны, Кировская область)  — крупного производителя стрелкового оружия.

Вятскополянский машиностроительный завод «Молот» — один из крупнейших в России производителей стрелкового оружия. Завод собирает противотанковые ракетные управляемые комплексы «Метис», производит автоматические гранатометы, пулеметы Калашникова и охотничьи ружья. Выручка завода в прошлом году составила около $ 20 млн., прибыль — 28 млн. руб. Уставный капитал «Молота» составляют 491764 акции номиналам 50 коп. (из них 25% — привилегированные).

Государству сейчас принадлежат 38% (51% голосующих) акций «Молота». Другим крупным акционером является группа близких друг другу московских компаний (ООО «Рентоверс», ООО «Вайрэнт», АО «Формула безопасности» и ряд других).

В 2000–2001 гг. им удалось консолидировать около 50% акций завода (31% голосующих и 19% привилегированных). По словам представителя московских акционеров, скупка обошлась в «несколько миллионов долларов», Поскольку компания в последние годы не выплачивала в полной мере дивидендов по привилегированным акциям, они являются голосующими. Таким образом, московские акционеры получили контроль над предприятием. Однако спокойно управлять заводом им не удается. Осенью прошлого года была одобрена программа реформирования российского ВПК. Она предполагает концентрацию всего ВПК в несколько десятков холдингов. В один из них — «Стрелковое оружие и патроны» — должен войти «Молот». Для того чтобы эффективно управлять заводом, государству понадобился контрольный пакет.

Госпакетом «Молота» управляет Российское агентство по обычным вооружениям (РАВ). По словам представителя частных акционеров завода, несколько месяцев назад РАВ подало заявление в областную прокуратуру Кировской области, в котором оспаривало результаты конкурса по продаже областным РФФИ 13,8% госпакета «Молота», проведенного в 1999 г. (сегодня этими акциями владеют московские компании). За несколько дней до годового собрания акционеров 5 апреля и. о. областного прокурора Михаил Зеленцов подал заявление в Кировский арбитражный суд, в котором оспаривалась сделка 1999 г. В качестве обеспечительной меры суд наложил арест на спорный пакет.

Как говорит представитель московских акционеров, после ареста 13,8% акций РАВ, получив относительное большинство на собрании акционеров, намеревалось провести решение о выплате дивидендов по привилегированным акциям, которые после этого перестали бы голосовать. Так у государства появился бы контрольный пакет — вне зависимости от итогов судебного разбирательства. Однако из 13,8% спорных акций арест был наложен лишь на 9%. И на собрании 5 апреля частные акционеры смогли собрать 40% голосов, а государство — лишь 38%.

В итоге, по словам источника на «Молоте», в новый совет директоров завода избрано пять представителей московских акционеров и только четыре представителя государства.

Впрочем, РАВ сдаваться не намерено. Как заявил пресс-секретарь гендиректора агентства Леонид Браткин, «официальных результатов голосования РАВ пока не имеет, но мы не можем исключать возможную фальсификацию его результатов». По словам Браткина, РАВ будет предпринимать действия по восстановлению контрольного госпакета на «Молоте».

(Ведомости, 18.04.02 г.)

Российское агентство по системам управления

Премьер РФ освободил от должности гендиректора РАСУ В. Симонова

Премьер-министр РФ Михаил Касьянов подписал распоряжение об освобождении от должности генерального директора Российского агентства по системам управления (РАСУ) Владимира Симонова по его просьбе в связи с переходом на другую работу.

С 26 апреля исполнять обязанности гендиректора РАСУ будет первый заместитель генерального директора этого агентства Василий Ильичев.

Как сообщили в Российском агентстве по системам управления, В. Симонову было сделано «интересное предложение», связанное с крупными проектами в области электронной промышленности.

(Интерфакс, 13.04.02 г.)
РИА «Новости», 13.04.02 г.)

Ползунки уползают из белого дома

Один из самых одиозных министров снят после публикаций «МК»

Всякий раз, когда твоих «героев» снимают, испытываешь странные чувства. С одной стороны — безусловно, радость победы. С другой — как ни странно, горечь расставания. Только-только ты приготовился к серьезной битве — затяжной, многомесячной. Ты уже привык к этому человеку, изучил вдоль и поперек, воспринимаешь почти как родного. И бац — отставка... Наверное, нечто подобное ощущают начальники колоний, когда их подопечные выходят на волю.

В минувшую субботу со своей должности был снят Владимир Симонов — гендиректор Российского агентства по системам управления, одного из самых могущественных ведомств ВПК, курирующего всю электронную промышленность. Это произошло на заседании правительства, которое вел президент Путин.

Инициатива отставки полностью принадлежала премьеру Касьянову. Именно премьер предложил «перевести Симонова на другую работу», с чем беспрекословно согласились все участники заседания. Причин отставки Касьянов не объяснял, впрочем, это было понятно и так.

«МК» неоднократно писал о «художествах» министра Симонова, неудавшегося научного работника, пришедшего во власть из бизнеса (его многочисленные фирмы торговали всем чем угодно: от оптики до детских ползунков). О том, как Симонов едва не оказался в тюрьме. О том, что, став министром, он «забыл» выйти из учредителей всех своих фирм (включая две иностранные).

О том, как он расставляет своих недавних компаньонов на «хлебные» места и силой заставляет подведомственные предприятия переводить счета в американский банк, где когда-то работал. О его регулярных тайных вояжах за рубеж. О «подходах» к министру немецкой контрразведки. Наконец, о том, что все эти годы ФСБ не давала Симонову допуска к гостайне.

Последняя публикация была совсем недавно (5 апреля). Я был почти уверен, что никаких результатов она тоже не даст: власть сегодня почти не реагирует на журналистские разоблачения. Оказалось, я ошибался.

Сомневаюсь, чтобы против Симонова было возбуждено уголовное дело. Таких, как он, не сажают. Но и отставка эта в условиях тотальной безответственности само по себе не так уж и мало. В «оборонке» сегодня праздник...

Пока неясно, кто заменит Симонова в министерском кресле. Его обязанности временно возложены на первого заместителя Василия Ильичева. Но по крайней мере два обстоятельства ясны уже сейчас: во-первых, новым министром не будет протеже Ильи Клебанова, куратора ВПК. А во-вторых, кто бы ни пришел, хуже, чем при Симонове, не станет. Хуже просто некуда...

(Московский комсомолец, 16.04.02 г.)

Илья Клебанов теряет подчиненных

Михаил Касьянов уволил главу Российского агентства по системам управления

Председатель правительства РФ подписал 13 апреля распоряжение об освобождении от занимаемой должности гендиректора Российского агентства по системам управления (РАСУ) Владимира Симонова. Отправлен в отставку один из пяти руководителей оборонных агентств, которые курирует министр промышленности, науки и технологий Илья Клебанов.

РАСУ создано в июне 1999 года и является одним из ключевых российских оборонных агентств. Курирует свыше 760 предприятий, занимающихся разработкой и производством радиоэлектроники и систем управления, включая средства противовоздушной обороны (ПВО). На этих предприятиях работает около 450 тыс. человек.

Символично, что Михаил Касьянов отправил Владимира Симонова в отставку именно 13 апреля, накануне отмечавшегося в России 14 апреля Дня ПВО. При этом, 51–летний гендиректор РАСУ покинул пост не «по собственному желанию в связи с переходом на другую работу». Точка в его карьере в агентстве была поставлена на совещании Владимира Путина с премьер-министром Михаилом Касьяновым и главой президентской администрации Александром Волошиным, которое президент провел 13 апреля в Кремле сразу же после своей традиционной встречи с министрами-силовиками. Хотя еще задолго до этого господину Симонову неоднократно давали понять, что ему необходимо уйти.

На должность гендиректора РАСУ Владимир Симонов был назначен с подачи Ильи Клебанова. До этого времени господин Симонов на протяжении пяти лет занимался коммерцией и был учредителем целого ряда фирм. Связь с ними после перехода на госслужбу он не только не прекратил, а даже развил.

Так, по данным прокуратуры, выделенные исполкомом Союза России и Белоруссии на программу «Союзный телевизор» $ 320 тыс. через подконтрольную господину Симонову МФПГ «Электронные технологии» были переведены в ОАО «Российская электроника», а затем в ООО «Совмедимпорт», откуда бесследно исчезли.

Но не только это привело к отставке господина Симонова. По большому счету он принесен в жертву в битве за создание концерна ПВО, куда должны были войти основные разработчики и производители средств противовоздушной обороны, включая НПО «Алмаз» и концерн «Антей». В начале прошлого года, задолго до появления программы реструктуризации оборонно-промышленного комплекса, с подготовленным РАСУ проектом создания концерна ПВО выступил Илья Клебанов.

Стремление создать концерн объяснялось в первую очередь привлекательностью российских ПВО на мировом рынке: за проданные в последние годы Китаю и Греции системы С–300ПМУ–1 и «Тор–М1» было выручено более $ 1 млрд. Однако менеджмент «Алмаза» и «Антея» при поддержке руководства администрации президента выступил против объединения по предложенному Ильей Клебановым плану. В результате аппаратной борьбы летом прошлого года господин Симонов лишился кресла председателя совета директоров в НПО «Алмаз» и концерне «Антей», а его место осенью 2001 года занял заместитель главы президентской администрации Виктор Иванов. Впрочем, оставаясь членом совета директоров в «Алмазе» и «Антее», господин Симонов выступил против объединения их в концерн ПВО «Алмаз-Антей» по сценарию, разработанному в администрации президента. Согласно этому сценарию, концерн должен быть образован на базе «Антея» без создания дополнительных управляющих компаний, за что ратовал господин Симонов. Это и было основной причиной его отставки.

Распоряжением премьера исполнять обязанности главы РАСУ назначен первый замгендиректора агентства Василий Ильичев. Впрочем, по сведениям «Ъ», уже до конца апреля в РАСУ может появиться новый руководитель. Конкретных фамилий источники пока не называют, однако все опрошенные эксперты сходятся во мнении, что новым руководителем агентства, скорее всего, будет человек уже не из окружения Ильи Клебанова. После понижения бывшего вице-премьера до ранга обычного министра Михаил Касьянов планомерно ослабляет влияние своего бывшего заместителя: пересматривает принятые господином Клебановым решения в сфере военно-технического сотрудничества, отстраняет его от курирования сотрудничества с Китаем, одним из крупнейших импортеров российского оружия (теперь это направление курирует вице-премьер Виктор Христенко).

Теперь очередь дошла и до руководителей пяти оборонных агентств, четыре из которых (кроме «Росавиакосмоса») возглавляют ставленники главы Минпромнауки.

Если отставкой господина Симонова дело не ограничится, Илья Клебанов окончательно потеряет рычаги влияния на оборонно-промышленный комплекс.

(Коммерсантъ, 16.04.02 г.)

«Бронетанковый холдинг»

Правление «Бронетанкового холдинга» рассмотрит программу развития партнерства

Правление некоммерческого партнерства «Бронетанковый холдинг» (Свердловская область) на расширенном заседании 19 апреля определит стратегию и перспективы дальнейшего развития холдинга, сообщил заместитель председателя союза предприятий оборонно-промышленного комплекса (ОПК) региона Владимир Кукарских.

По его словам, одним из ключевых вопросов в ходе обсуждения стратегии развития будет привлечение финансовых институтов в качестве инвесторов для участия в проектах холдинга.

Привлечение финансовых ресурсов, отметил замглавы союза, необходимо, в частности, для реализации проектов освоения производства новой гражданской и военной продукции, «конкурентоспособной на международном рынке и позволяющей обеспечить возрождение предприятий бронетанковой отрасли Свердловской области».

В настоящее время в НП «Бронетанковый холдинг» входит восемь предприятий Свердловской области и два предприятия Челябинской области (ООО «ЧТЗ-Уралтрак» и ОАО «Электромашина»). Головным предприятием холдинга является госпредприятие «Уралвагонзавод» (Нижний Тагил, Свердловская область).

Холдинг создан в конце 2001 года при непосредственном участии правительства Свердловской области.

Цель создания холдинга — консолидировать деятельность предприятий подотрасли для повышения экономической и производственной эффективности.

Как ранее сообщил заместитель министра промышленности Свердловской области С. Борков, НП «Бронетанковый холдинг» фактически «предвосхищает задуманную реструктуризацию ОПК России в рамках принятой федеральной программы».

(Интерфакс-АВН, 17.04.02 г.)

Союз предприятий ОПК Свердловской области рассмотрит перспективы развития «Уралтрансмаша»

Союз предприятий оборонно-промышленного комплекса (ОПК) Свердловской области на ближайшем заседании рассмотрит перспективы развития ФГУП «ГО «Уралтрансмаш» (Екатеринбург), сообщил заместитель председателя союза предприятий ОПК региона Владимир Кукарских. В частности, планируется обсудить перспективы работы предприятия в рамках некоммерческого партнерства «Бронетанковый холдинг».

«Это предприятие, как и большинство предприятий ОПК Свердловской области, сегодня испытывает сложности с получением государственного оборонного заказа, а также традиционные для отрасли проблемы финансово-экономического характера»,  — сказал В. Кукарских.

В рамках «Бронетанкового холдинга» ФГУП «ГО «Уралтрансмаш» планирует оптимизировать действующее производство военной продукции.

«Уралтрансмаш» специализируется на производстве самоходных артиллерийских установок. Предприятие также производит гражданскую продукцию машиностроительного назначения.

(Интерфакс-АВН, 17.04.02 г.)

АВПК «Сухой»

ОКБ Сухого планирует в 2002 г. в полтора раза увеличить объе летно-конструкторских испытанийм

Объем летно-конструкторских испытаний в ОКБ Сухого в 2002 году возрастет примерно в полтора раза, сообщил начальник летной службы ОКБ Сухого Игорь Вотинцев.

По его словам, основной объем испытаний будет связан с проверкой работоспособности пилотажно-навигационного оборудования, систем управления вооружением и его боевым применением в условиях полигона. Речь идет о летных испытаниях нового бортового радиоэлектронного оборудования (БРЭО) и других систем модернизированных истребителей Су–27, Су–30, ударного самолета Су–32, штурмовика Су–25.

И. Вотинцев отметил, что в этом году средний налет на каждого летчика-испытателя фирмы Сухого составит не менее 200 часов. В середине 90-х годов он упал до 40–50 часов, а на других самолетостроительных фирмах был еще меньше. В прошлом году средний налет достиг 170–180 часов.

Испытания новых и модернизированных боевых и гражданских самолетов будут проходить на собственной Летно-испытательной и доводочной базе (ЛИИДБ) ОКБ Сухого и на двух испытательных аэродромах. Они расположены в подмосковном городе Жуковский на территории Летно-исследовательского института имени Громова, а также в Ахтубинске на территории Государственного летно-испытательного центра имени Чкалова, где проводятся испытания авиационной техники на боевое применение.

И. Вотинцев сообщил, что в ОКБ Сухого сейчас работают восемь летчиков-испытателей. Они освоили все типы военных, гражданских и спортивных самолетов, которые разработаны на фирме Сухого.

(Интерфакс-АВН, 16.04.02 г.)

Солдатский самолет

Наши «Су–27» пилотируются на порядок лучше, чем американские истребители

Истребители «Су» известны во всем мире. Михаил Симонов, генеральный конструктор фирмы «Сухой», отвечает на вопросы корреспондента «Новой газеты»

 — Михаил Петрович, на доску зала Славы в Национальном музее авиации и космонавтики в Вашингтоне наряду с именами Сикорского, Ильюшина, Вернера фон Брауна занесено и ваше имя. Как оценить этот факт? Запад признал успехи современного российского самолетостроения?

 — Нас, наших оборонщиков, на Западе долго считали довольно посредственными людьми, и в крупнейших авиационных журналах тезис был такой: «Запад — это качество», а «Восток — количество». Ну а мы, работая в специфической области боевого производства, не могли занимать иную позицию, кроме как соглашаться: да-да, конечно.

 — Мне, наоборот, кажется, что никогда не соглашались, особенно в советские времена...

 — Наоборот, всегда соглашались... Другое дело — ехидно при этом улыбались. Потому что знали настоящее положение дел. Ну, скажем, американцы делали истребитель «Ф–15». Мы делали ответ на него — истребитель «Су–27». И когда железный занавес упал, мы полетели на выставку в Оклахому и поняли: наши «Су–27» значительно, на порядок лучше пилотируются, чем американские.

У нас был случай в этом убедиться. Мы должны были гнать «Су–27» через Север, через Анадырь. Ну а по дороге есть Ванкувер. Был намечен перелет из Оклахомы в Ванкувер — вздет в 9 утра. Девять часов наступило — тишина, 10 — тишина, 11 — тишина. Наши заерзали: «Так как, ребята? Летим мы или не летим?» — «Да мы-то, конечно, летим, но пока что на «Ф–15» подвесные баки с горючим не подвезли...» А мы свой самолет спроектировали так, что все топливо — внутри самолета.

Для нас подвесные баки — отсталое решение. С ними и по маневренности в бою ограничение, и по перегрузке ограничение. Так вот. Наконец подвезли баки. с горючим, подвесили на «Ф–15», заправили и полетели. Пролетели полдороги  — американцы дают указание: стать в гараж и ожидать...

 — Чего ожидать?

 — А им опять надо произвести дозаправку топливом в полете ... А нам — нет! Таким образом, выяснилось, что Запад — это не всегда качество, а если Восток  — количество, то это тоже не всегда плохо...

 — На ноябрьском авиасалоне 2001 года в Дубае многие обратили внимание на то, что вы о чем-то долго переговаривались с министром обороны Эмиратов — шейхом Махтумом и окружавшими его генералами. О чем вы с ними говорили?

 — Мы изучаем рынок, работаем в том числе и в Арабских Эмиратах. К нашим самолетам там проявляют большой интерес. Один арабский генерал нам сказал: «Ваш самолет хороший, но нам нужен такой, который еще лучше! Самолет, который может, допустим, потопить корабль! Ваш самолет может потопить корабль?». И дальше у нас с ним состоялся вот такой диалог:

 — Нет. Послушай, друг, это же истребитель самолетов, а не кораблей!
 — Я могу спросить: может он потопить корабль или нет?!
 — Корабль он потопить не может...
 — Ну тогда о чем речь... А нам нужен такой, чтоб он мог и самолет сбить, и наземный ракетно-зенитный комплекс уничтожить, и потопить корабль!».

То есть в мире сформировались требования к совершенно новому многофункциональному виду истребителя. Сказать это просто: «Дайте нам такой самолет», а сделать — нужно несколько лет. Около пяти, а то и восьми. В общем, современный истребитель — это долгоиграющая пластинка...

 — Михаил Петрович, я знаю, что не только шейхи и эмиры интересуются вашими истребителями. У вас совсем недавно, в марте, завершились переговоры с руководителем Малайзии...

 — В пятницу 15 марта 2002 года у нас был премьер-министр Малайзии. А в авиации всегда не везет прежде всего с погодой. В день его визита была низкая облачность, рваная, где-то баллов на восемь. Это означает, что 20% было голубого неба и 80 — слоистых облаков. Мы поставили два самолета «Су–30 МК», которые сейчас разрабатываем для экспорта. Один самолет — на статической стоянке. Выложили под ним основной набор вооружений, которые он применяет. А на втором самолете наш летчик Слава Аверьянов выполнил комплекс фигур высшего пилотажа. Наблюдая его полет, я еще раз убедился, что открытая фирмой «Сухой» новая область пилотирования, сверхманевренность, настолько нова, что ее нельзя освоить за время одного курса подготовки.

Она, как неизведанный материк, — все больше и больше осваивается пилотами, а лидирует в этой области Аверьянов. Из-за низкой облачности пилотаж шел на малой высоте, где-то метров 300 — максимум.

 — Маневры на такой высоте — риск?

 — Знаете, самолет боевой, поэтому понятие риска тут особое. Пилот должен вести борьбу с самолетами вероятных противников на любой высоте. А самолет должен обеспечить летчику возможность победы... В данном случае было все нормально. Хотя предельно малая высота в свое время сослужила Аверьянову плохую службу — когда он в Париже с перегрузкой 6 единиц ударился двигателями о поверхность аэродрома «Бурже». Это было результатом демонстрационного порыва. Но самолет, как говорят специалисты, упал «хорошо»: не было взрыва, не загорелись топливные баки — в общем, «полный капут» не произошел...

Самолет сохранил жизнь экипажу, дал возможность набрать высоту для безопасного катапультирования, пилоты появились на следующее утро улыбающиеся, как огурчики — как будто ничего не произошло.

Когда ведутся переговоры, покупатель, тот же премьер Малайзии, учитывает все. Не только боевое оснащение самолета, не только его цену, способность к маневрированию, дальность полета. Он оценивает также его поведение в самых сложных ситуациях — например, в той, в какую попали Аверьянов и его штурман в Париже. С точки зрения заказчиков самолетов, происшествие пошло на пользу: если бы мы не «приложили» самолет в «Бурже», то как бы могли они поверить, что наш «Су» исключительно вынослив, неприхотлив и даже в самых тяжелых ситуациях позволяет экипажу остаться целым и невредимым?

Наш «Су–30 МК» — простой, надежный, «солдатский» самолет: Он — как автомат Калашникова: непритязательный, с высокой боевой эффективностью!

 — Михаил Петрович, концерн «Су» — один из немногих советских оборонных монстров, который успешно прошел тяжелые пореформенные времена. Этот успех многие связывают с вашим именем. Как удалось преодолеть кризис?

 — Мы на заводе пропагандировали такой лозунг: «Пугаться надо вовремя!». То есть если вы испугались при попытке сойти на проезжую часть, то это неплохо. А если вы испугались перед лицом хромированного шестисотого «Мерседеса», который идет со скоростью сто километров в час, то пугаться бесполезно — последствия будут самые тяжелые. Мы еще в 88-89-м годах поняли, что грядет кардинальная перестройка экономики и что государство неспособно нас финансировать. Поэтому на заводе стали разрабатывать вариант наших самолетов, которые годились бы для экспорта. Это как про детскую литературу говорят: она должна быть, как для взрослых, только лучше. Так и экспортная ситуация — самолеты должны быть, как для своих ВВС, только лучше.

 — Почему?

 — Потому что иначе купят другую машину Идет большой конкурс в мире — французы продают самолеты, Америка продает в огромном количестве, только истребителей «Ф–16» — больше 3 тысяч штук. Есть студенческая шутка: если плохо с экономикой — нужно выйти на рынок и что-то там купить. Вот мы и решили выйти на рынок и что-то там продать! Но, учитывая такую конкуренцию, продать можно только товар высокого качества.

В то время, когда мы выходили на рынок, китайцы разрабатывали с американцами истребитель. Ну мы и говорим китайцам: «Вы, мол, неправильно делаете — вы ведь всегда работали с Россией, и Россия поставляла вам передовые технологии. Американцы этого делать не будут — это противоречит их идеологии. Если они поставят передовые технологии, то чем будут торговать сами? США всегда продают странам третьего мира технологии второго, третьего поколений. Значительно хуже, чем у них на вооружении».

 — Ну а мы почему новейшее продаем — сами с чем останемся?

 — Здесь все завязано очень жестко. Для того, чтобы пользоваться рынком какого-либо государства, надо, чтобы ты был на этом рынке лучшим. Чтобы эта страна нуждалась в твоих товарах, в твоем оружии. И если ты можешь на этом уровне быть, то завоюешь рынок.

 — Михаил Петрович, сейчас ведущие мировые КБ, ваше в том числе, разрабатывают так называемый «самолет пятого поколения»... Какой он будет?

 — Сегодня спроектирован и проходит летные испытания самолет «Су–37». Это и есть истребитель пятого поколения. По аэродинамике — триплан, для выхода в режимы сверхманевренности у него крыло обратной стреловидности.

В воздушном бою на режимах ниже скорости звука его несущие свойства и аэродинамика превосходят любой другой истребитель, созданный в любой другой стране.

 — Идеальный истребитель — каким он должен быть, с вашей точки зрения?

 — Такой самолет должен иметь боевое превосходство во всех боевых ситуациях: в ракетном бою — на дальних и средних дистанциях, в ближнем бою — с использованием ракетного оружия и пушки, и в случае охраны и патрулирования и так далее.

И еще: для создания истребителей, превосходящих все другие, необходимо, чтобы каждая его характеристика, система, блок превосходили созданные для других истребителей-конкурентов!

(Новая газета, 18.04.02 г.)

АО «Иркутское авиационно-производственное объединение»

ИАПО намерено сотрудничать с EADS в области гражданского самолетостроения

АО «Иркутское авиационно-производственное объединение» (ИАПО) намерено сотрудничать с европейской аэрокосмической компанией European Aeronautic Defense & Space Co. (EADS) в области гражданского самолетостроения, сообщил руководитель службы по связям с общественностью ИАПО Виталий Зеленков.

Иркутская компания планирует провести переговоры с EADS во время международной авиакосмической выставки ILA'2002, которая будет проходить в Берлине с 6 до 12 мая.

В. Зеленков отметил, что на выставочных стендах ИАПО будут представлены самолеты Су–30МК, Су–30КН и Бе-200.

Международный концерн EADS был создан 10 июля 2000 года путем слияния трех крупнейших европейских компаний — французской Aerospatiale Matra, германской Daimler Chrysler Aerospace и испанской CASA. Годовой компании составляет около 22,5 млрд. евро.

ИАПО специализируется на выпуске многофункциональных истребителей Су– 30КН, истребителей с управляемым вектором тяги Су–30МКИ, двухместного учебно-боевого истребителя-перехватчика Су–27УБК, самолетов-амфибий Бе-200, вертолетов компании Миля. Крупнейшими акционерами ИАПО являются ЗАО «Брансвик Ю Би Эс Варбург Номиниз» (23,18% акций), ЗАО «Компания ФТК» (19,97%), АКБ «Форпост» (19,86%), ГУП АВПК «Сухой» (14,7%), ЗАО «Аэроком» (10,18%).

(Интерфакс, 16.04.02 г.)

АО «Роствертол»

Б. Слюсарь, генеральный директор «Роствертола»:
Ростовские вертолеты конкурируют с советскими

 — Каковы основные тенденции развития мирового вертолетостроения?

 — За последние два десятилетия они четко определились. По гражданской тематике это снижение трудоемкости техобслуживания, сокращение нагрузки на экипаж путем автоматизации систем управления, пилотирования и навигации.

По боевой тематике — обеспечение круглосуточного и всепогодного боевого применения вертолетов, создание высокоточных комплексов вооружения и комплексов бортового противодействия средствам поражения противника.

 — Чего добился здесь «Роствертол»?

 — В ближайшие два года мы планируем предложить на рынке новую модификацию вертолета Ми–35 — вертолет Ми–35М, оборудованный современным комплексом бортового радиоэлектронного оборудования, тепловизионной прицельной системой, новыми средствами радиосвязи. Он проходит госиспытания. Изготавливается опытный образец этого вертолета, оснащенный новой круглосуточной обзорно-прицельной системой ОПС–24 и комплектом бортового радиоэлектронного подавления. Вертолет с двигателями повышенной мощности ВК–2500 уже прошел предварительные заводские испытания. И конечно, мы уверены в конкурентоспособности на мировом рынке вертолета огневой поддержки Ми–28Н. Сейчас по заказу Министерства обороны у нас ведутся работы по модернизации вертолетов Ми–24 для круглосуточного боевого применения. Кроме того, для Федеральной пограничной службы, МЧС и МВД мы ремонтируем находящиеся в эксплуатации вертолеты и поставляем запчасти и лопасти несущих винтов на Ми–24/35 и Ми–26.

 — А как обстоят дела с выпуском гражданской продукции?

 — Госзаказа как такового сейчас нет. Зато в последнее время коммерческие структуры России проявили повышенный интерес к самому грузоподъемному в мире вертолету (до 20 тонн. — «Ъ») Ми–2бТ. Несколько Ми–26T были приобретены «Сибнефтью», Уральской авиатранспортной компанией и «Тюменьавиатрансом», которые успешно эксплуатируют их в Сибири и на Чукотке. Ми–26 «Тюменьавиатранса» также работают по контрактам ООН.

 — Сейчас вертолетные заводы в основном работают на внешний рынок. Кто является вашим конкурентом?

 — На рынке боевой техники, в том числе и вертолетов, конкурируют не только сама техника, ее стоимость и технические характеристики, но и политические интересы и борьба стран за зоны влияния. Так что это очень сложная проблема.

Вообще же «Роствертол» занимает лидирующее положение по поставкам новых и модернизированных вертолетов типа Ми–24/35 и Ми–26(Т). Они успешно эксплуатируются в Европе, Юго-Восточной Азии, Африке, Латинской и Северной Америке, на Ближнем Востоке. Основными конкурентами на рынке поставок бывших в употреблении вертолетов типа Ми–24 выступают Украина, Узбекистан, Казахстан и Белоруссия.

Их козырь — демпинговые цены, потому что они попросту продают вертолеты из собственных ВВС.

 — В последнее время вертолеты вашей марки часто терпят катастрофы. Какова причины — изношенность парка, плохое техобслуживание, ошибки пилотов?

 — Конечно, парк вертолетной техники как армейской, так и гражданской авиации устарел не только физически, но и морально. К сожалению, дефицит средств не позволяет эксплуатантам вовремя выполнить капитально-восстановительный ремонт. Отсюда простои авиатехники, и, как правило, летчики имеют малый налет, теряют квалификацию.

 — Все авиазаводы жалуются на отсутствие удобной схемы финансирования работы. Вы считаете, это главный источник проблем в отрасли?

 — Нам приходится отказываться от привлечения инвестиционных кредитов из-за непомерной величины процентной ставки — 21–23% в год. К примеру, Сбербанк России в середине прошлого года принял решение о предоставлении «Роствертолу» пятилетнего кредита на сумму свыше $ 15 млн. в рублевом эквиваленте.

Проект до сих пор не реализован — деньги получаются слишком дорогие. В такой ситуации приходится рассчитывать на собственные средства. На мой взгляд, освоение новых образцов продукции должно иметь государственную поддержку. Причем никто не говорит государству, чтобы оно посадило предприятия на гособеспечение. Но нужны госсредства на финансирование научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ. Нужна компенсация ставок по банковским кредитам и льготное налогообложение.

* * *

Что выпускает «Роствертол» ОАО «Роствертол» создано на базе Ростовского вертолетного завода. Уставный капитал — 412, 094 млн. руб. Государству принадлежит около 20% акций, остальные распределены между менеджментом, трудовым коллективом, администрацией Ростовской области, банками «Олимпийский», «Российский Кредит», CS First Boston. АО владеет 12, 6% акций МВЗ имени Миля. На базе предприятия работает Государственный институт управления и инноваций авиационной промышленности.

Специализируется на выпуске штурмовых вертолетов Ми–24, Ми–35 и тяжелого транспортного вертолета Ми–26. Всего поставило более 2, 5 тыс. машин на внутренний рынок и более 600 — в 30 стран мира.

(Коммерсантъ, 17.04.02 г.)

«Роствертол» проведет годовое собрание акционеров 18 мая

Совет директоров ОАО «Роствертол» (г. Ростов-на-Дону), производящего боевые и гражданские вертолеты марки «Ми», объявил о проведении годового общего собрания акционеров 18 мая 2002 г. Дата закрытия реестра акционеров перед собранием — 3 апреля 2002 г.

В повестке дня собрания — утверждение годового отчета, бухгалтерского баланса, счета прибылей и убытков, распределение прибылей, в том числе объявление дивидендов, и убытков общества за 2001 г., увеличение уставного капитала путем размещения дополнительных акций, утверждение устава общества в новой редакции, внутренних документов, аудитора, избрание совета директоров и генерального директора, принятие решения о вступлении ОАО «Роствертол»в интегрированную структуру «Вертолеты Ми».

АО «Роствертол» (бывшее Ростовское вертолетное производственное объединение) приватизировано в декабре 1992 г. по 2-му варианту льгот.

Уставный капитал на момент приватизации — 412,094 млн. нед. руб., на апрель 2001 г. — 412,094 млн. ден. руб. (412094000 обыкновенных акций номиналом 1 руб.).

Является центральной компанией промышленно-финансовой группы «Роствертол» (регистрационный номер 096 от 27 июля 2000 г. в госреестре ФПГ), в которую входят также Ростпромстройбанк, ОАО «Торгово-выставочный центр «Роствертол», ОАО «ОКБ «Ростов-Миль», ОАО «Страховая компания «Союз» и Негосударственный пенсионный фонд «Роствертол» (все г. Ростов).

Количество акционеров ОАО «Роствертол» на апрель 2001 г. — 26 юридических и 4176 физических лиц. Контрольный пакет акций «Роствертола» консолидирован в его дочерних структурах, среди которых ЗАО «Завод пластмасс» (г. Ростов), ОАО «ТВЦ «Роствертол», НПФ «Роствертол», ЗАО «Автозаправочный комплекс «Роствертол». Наиболее крупным сторонним акционером является банк «Российский кредит» (Москва), который в качестве номинального держателя имеет пакет из 11,7% акций. Доля госсобственности в акционерном капитале отсутствует.

Предприятие серийно выпускает в настоящее время тяжелые вертолеты с грузоподъемностью до 20 т в военном (Ми–26) и гражданском (Ми–26Т) вариантах, а также многоцелевые ударные вертолеты Ми–35 (обозначение на внутреннем рынке Ми–24) и Ми–35П (Ми–24П).

(Прайм-ТАСС, 19.04.02 г.)

ОАО «Пермские моторы»

Совет директоров «Пермских моторов» перенесен из-за отсутствия кворума

Совет директоров ОАО «Пермские моторы» 18 апреля был перенесен из-за отсутствия кворума.

Как было решено, что совет директоров «Пермских моторов» 22 апреля рассмотрит в заочной форме вопросы, связанные с утверждением годового отчета компании, финансовой отчетности за 2001 год, бухгалтерского баланса, распределения прибылей и убытков, а также повестки дня годового собрания акционеров АО, еще ранее назначенного на 19 июня.

В то же время рассмотрение вопроса о правах требования по продаже части акций Пермского моторного завода дочерним предприятиям было решено отложить до следующего заседания совета директоров, которое назначено на 14 мая. Этот вопрос был включен в повестку дня совета директоров представителями государства, занимающими в совете 5 из 15 мест. Ранее этот вопрос уже стоял в повестке совета, состоявшегося 5 марта, но также был перенесен.

«Пермские моторы» специализируются на выпуске двигателей ПС–90А, единственных в России выпускаемых серийно авиадвигателей четвертого поколения для гражданской и военно-транспортной авиации. Только самолеты, оснащенные двигателями ПСŸ90А, полностью соответствуют в России введенным с 1 апреля международным нормам по шумам. Современные российские самолеты Ил–96–300 и Ту–204/214 оснащаются именно этими авиадвигателями.

Государству принадлежит 14,25% акций ОАО «Пермские моторы», ОАО «Пермский моторный завод» — 37,27%, ГКНПЦ имени Хруничева — 5,2%, ОАО «Газпром» — 2,9%. Группе иностранных инвесторов, включая Oppenheimer Corp., принадлежит 11,38% акций. Физические лица владеют 24,8% акций (из них работники предприятий — 18,1%). Остальные акции находятся в собственности российских юридических лиц.

(Интерфакс, 18.04.02 г.)

ОАО «НПО «Алмаз» им. академика А.А. Расплетина»

Работы по С–400 могут приостановить

Съезд оборонщиков в Туле начнется со скандала

22–23 апреля в Туле пройдет выездное заседание комитетов Государственной Думы по обороне и по промышленности, строительству, наукоемким технологиям, на котором будет рассмотрено законодательное обеспечение деятельности оборонно-промышленного комплекса России по выполнению государственного оборонного заказа и осуществлению поставок продукции военного назначения иностранным заказчикам в рамках военно-технического сотрудничества. В проводимом мероприятии примут участие директора ведущих предприятий отечественного ОПК, представители Министерства обороны РФ, аппарата правительства и администрации президента. Планируется рассмотреть, обсудить и принять ряд важнейших решений, которые на несколько лет вперед определят задачи и направления развития отечественной оборонки.

Однако столь ответственное мероприятие может начаться с весьма громкого скандала. По странному стечению обстоятельств именно в этот день «до устранения нарушений требований пожарной безопасности» должно прекратить работу научно-производственное объединение «Алмаз» — ведущий разработчик российских систем ПВО — таких, как знаменитые комплексы семейства С–300ПМУ и ультрасовременная система пятого поколения С–400. В понедельник государственная противопожарная служба, недавно перешедшая под крыло МЧС, намерена не только обесточить цеха опытного производства и конструкторские лаборатории «Алмаза», но и полностью опечатать штаб-квартиру НПО.

Формальный повод — нарушение «Алмазом», административный комплекс которого представляет собой здания «сталинской» постройки, норм и правил противопожарной безопасности. В этой связи заместителем главного государственного инспектора по пожарному надзору г. Москвы Николаем Букреевым издано постановление за номером 1/751. Оно гласит, что с 22 апреля «приостанавливается эксплуатация зданий и территории предприятия путем отключения питающих подстанций и наложения печатей на входные двери корпусов».

Нельзя сказать, что до сих пор оборонщики «Алмаза» игнорировали поступавшие сигналы от пожарных. Известно, что «наезд» любой надзорной инстанции — будь то госпожнадзор, экологи или санэпидемстанция — повод задуматься, а все ли я делаю правильно? Поэтому, получив в марте перечень из 47 недостатков, на «Алмазе» взялись за их немедленное устранение. К середине апреля состояние дел было следующее: по 32 пунктам установленные сроки еще не прошли, 4 были выполнены, а по остальным пунктам велись работы. Казалось, поводов для беспокойства нет, все идет штатно. И вдруг такой неожиданный финал...

До сих пор подобного рода прецедентов, когда под флагом противопожарной безопасности фактически парализуется деятельность крупнейшего оборонного предприятия, К тому же задействованного в выполнении важнейших национальных военных программ, еще не было. Между тем НПО «Алмаз» сейчас активно участвует в программе государственных испытаний зенитной ракетной системы пятого поколения С–400, первый этап которых успешно завершен в начале апреля.

Остановка на неопределенно долгое время деятельности предприятия приведет к срыву установленных сроков не только по этой теме, но и другим ведущимся работам — как по гособоронзаказу, так и по ряду межправительственных соглашений.

Отсутствие электроэнергии — это значит отключение охранной сигнализации, что категорически недопустимо на особо режимном предприятии. Да и остающиеся работы по устранению противопожарных недостатков невозможно выполнить, когда нет электричества. Получается замкнутый круг.

Если в понедельник пожарные приступят к опечатыванию входных дверей НПО «Алмаз» и, по примеру Анатолия Чубайса, начнут «тушить свет», скандал явно выйдет за рамки конкретной ситуации. Следует ожидать решительных демаршей не только от оборонщиков, которые съедутся в Тулу, но и со стороны Военно-воздушных сил РФ. Не следует забывать и о том, что, предлагая НАТО идею создания ЕвроПРО, Кремль исходил из имеющегося научно-технического задела по С–400. Тема эта не закрыта, более того — в нынешних условиях развития сотрудничества с Западом она может получить новые перспективы.

Что продемонстрирует Путин своим коллегам по «двадцатке» — акт о нарушении «Алмазом» правил противопожарной безопасности?

Пока же оборонщики надеются только на себя. В понедельник они намерены пригласить представителей электронных и печатных СМИ, забаррикадироваться и не допустить пожарных на территорию предприятия, а также к электроподстанциям.

Если ситуация не разрядится, назначенный на следующую неделю совет директоров НПО «Алмаз» намерен выступить с обращением к федеральным властям.

(Независимая газета, 19.04.02 г.)

ХПК «Новые программы и концепции»

В особо крупных размерах

Госдума и прокуратура взялись за «Северную верфь»

Похоже, надеждам владельцев судостроительного предприятия «Северная верфь» на неповоротливость государственной машины не суждено сбыться. На прошлой неделе историей о пропаже государственных средств в особо крупных размерах вплотную заинтересовались в Государственной думе и прокуратуре.

Депутатская фракция «Единство» подготовила проект парламентского запроса на имя председателя правительства Михаила Касьянова в связи с имеющейся задолженностью АО «Судостроительный завод «Северная верфь» федеральному бюджету. Авторы этого документа, заместитель председателя комитета Госдумы по безопасности Юрий Цыбакин и депутат Юрий Родионов (оба входят во фракцию «Единство») обнародовали свои планы на прошедшей в Государственной думе пресс-конференции. Сам запрос в скором времени будет обсужден на совещании координационного совета центристских объединений Думы и потом внесен на рассмотрение палаты.

«Как вы знаете, наша фракция уже интересовалась вопросом о задолженности федеральному бюджету со стороны этого предприятия. Мы направляли запросы в Министерство обороны, Счетную палату, Генеральную прокуратуру и Рособоронэкспорт.

Поэтому сам факт подготовки парламентского запроса никого не должен удивлять — мы планомерно работаем над возвращением незаконно присвоенных средств в госбюджет и намерены добиться полной ясности в этом вопросе», — комментирует Юрий Цыбакин.

Напомним читателям — сразу же после наступления 2002 года глава фракции «Единство» Владимир Пехтин обратился с запросом в Счетную палату РФ по поводу невозврата в бюджет $ 300 млн. после исполнения первого контракта с КНР на постройку эсминцев. «Северная верфь» продала в Китай за $ 610 млн. два эсминца проекта 956 по контракту, заключенному в 1997 году. Так как суда наполовину строились за счет госбюджета, то желание государства вернуть затраченные на их постройку средства вполне объяснимо.

Ни шагу назад

Однако на «Северной верфи» и в холдинге НПК, видимо, считают иначе. Характерен такой факт — сперва оппоненты государства признавали свою задолженность в размере 180 млн. рублей — именно такая «цена вопроса» была согласована с Министерством обороны (стоит заметить, что сама эта цифра у экспертов вызывает лишь усмешку). Но даже эту смехотворную, учитывая размер сделки, сумму «Северная верфь» не намерена возвращать в бюджет — в ходе проверки предприятия аудиторам Счетной палаты РФ были предъявлены документы, из которых явствует, что никакой задолженности «Северной верфи» перед федеральным бюджетом якобы не существует вовсе. «До сих пор в бюджет государства «Северная верфь» не вернула ни копейки», — подчеркнули на пресс-конференции депутаты Цыбакин и Родионов. В связи с этим представители «Единства» намерены инициировать обращение к премьер-министру и, помимо бюджетных проблем, поставить перед ним вопрос относительно законности приватизации и смены собственника «Северной верфи».

...и прокуратура тоже

Кроме законодательной власти, в стороне от скандала не остались и государственные контролирующие органы. Так, прокуратурой Санкт-Петербурга подготовлено исковое заявление в защиту государственных интересов в Арбитражный суд северной столицы. В иске констатируется необходимость взыскания с ОАО «Судостроительный завод «Северная верфь» средств, затраченных государством на постройку двух эсминцев.

«У нас есть ряд вопросов к «Северной верфи», и мы намерены отстаивать интересы государства в суде. Когда растратчики призываются к ответу, это нормальная практика цивилизованного государства», — прокомментировал наш источник в питерской прокуратуре.

Кому должен, всем прощаю

Естественно, при таком пристальном внимании контролирующих органов (ведь кроме всего прочего, вплотную за верфь взялась и Счетная палата РФ) руководители «Северной верфи» не могут чувствовать себя спокойно. Тем более не может себя чувствовать вольготно фактический владелец верфей, глава холдинга НПК, бывший помощник президента Ельцина, Борис Кузык. Выросший от мелкого чиновника до весьма влиятельной фигуры в российском ВПК ельцинской поры, он явно неуютно ощущает себя в изменившихся реалиях. Будучи человеком своего времени и делая ставку на привычные методы, он во времена конкретных дел, а не говорильни рискует оказаться не у дел. Все его знают, но мало кто воспринимает всерьез — вряд ли это радует человека, амбиции которого еще недавно были куда выше, чем руководство оборонным холдингом. Один из признаков изменяющихся для Кузыка обстоятельств — наметившийся у НПК интерес к гражданскому судостроению.

Известно, что с момента своего основания НПК позиционировал себя как оборонный холдинг, и недавно обнародованные планы на Дальневосточное пароходство говорят о многом. Скорее всего, почувствовав, что интерес государства носит не случайный характер, владельцы «Северной верфи» решились на отчаянный шаг — перевести все имеющиеся активы на покупку предприятий, не связанных с оборонкой.

Метод не нов, но логику владельцев НПК можно понять — оставить наемный директорат «Северной верфи» наедине с государственной машиной, откреститься от многомиллиардных долгов российскому бюджету и попытаться вложить бюджетные деньги в покупку новых предприятий. Однако вряд ли подобная «конверсия» по-кузыковски отвечает интересам государства.

(Новые Известия, 18.04.02 г.)

Счетная палата РФ выявила нарушения при проверке «Северной верфи»

Счетная палата РФ выявила нарушения в ходе проверки законности, полноты и своевременности возмещения в федеральный бюджет предприятием «Северная верфь» (Санкт-Петербург) расходов на строительство двух эскадренных миноносцев.

Как говорится в сообщении управления информации общественных связей Счетной палаты, «установлен ряд существенных нарушений и недостатков в деятельности федеральных органов исполнительной власти в части защиты государственных интересов в процессе реализации эсминцев, возмещения в федеральный бюджет средств, затраченных Минобороны России на их строительство».

Кроме того, Счетная палата отмечает, что в действующем законодательстве существуют пробелы в регулировании прав собственности на незавершенное производство, выполненное за счет государственных средств в рамках государственного оборонного заказа.

«В результате действия (бездействия) должностных лиц Минобороны России и других органов исполнительной власти при приватизации Ленинградского судостроительного завода «Северная верфь» (бывшего судостроительного завода им. А.А. Жданова), распродаже имущества и ликвидации АООТ «Северная верфь», отсутствия правовых оснований для издания распоряжения правительства РФ от 24 июля 1997 года и его ненадлежащего исполнения в собственность коммерческой компании было передано военное имущество, имеющее техническую готовность 70,2% и 44,1% и реализованное впоследствии за сумму, превышающую $ 600 млн.», — сказано в информации.

При этом, как отмечается в сообщении, «федеральный бюджет не получил никакой компенсации даже в размере, согласованном Минобороны России с ОАО «Судостроительный завод «Северная верфь», составляющем менее 1% от стоимости контракта на продажу кораблей КНР».

«Боевые корабли не являлись и не могли являться собственностью «Северной верфи», так как планом приватизации предприятия к объектам приватизируемого имущества отнесены не были, оставались в составе гособоронзаказа и поэтапно оплачивались Минобороны», — отмечают в Счетной палате.

В информации также говорится, что «Минобороны России и Минфин России более трех лет согласовывали размер и порядок возмещения в бюджет средств федерального бюджета, израсходованных на строительство этих кораблей, что крайне затрудняет претензионную работу по защите интересов государства».

«Коллегия Счетной палаты предложила правительству РФ принять меры по возмещению в кратчайший срок расходов федерального бюджета, выделенных по государственному оборонному заказу на строительство двух эскадренных миноносцев до их передачи для достройки в экспортном варианте с индексацией возмещаемого объема средств на момент их фактического перечисления в бюджет», — говорится в сообщении.

Кроме того, согласно пресс-релизу Счетной палаты, предписывается принять меры «по выявлению и привлечению к ответственности должностных лиц, допустивших неисполнение распоряжения правительства, что привело к крайне нерациональному и неэффективному использованию средств федерального бюджета, выделенных Минобороны России на укрепление национальной безопасности».

Коллегия приняла решение направить представление в правительство России, информационные письма — в Госдуму и Совет Федерации, а материалы проверки — в Генпрокуратуру, говорится в сообщении. Соответствующая информация о результатах данной проверки доведена председателем Счетной палаты до президента РФ.

(Интерфакс-АВН, 19.04.02 г.)

ФГУП «Нижегородский НИИ радиотехники»

Министр обороны РФ высоко оценил потенциал Нижегородского НИИ радиотехники

В ходе своего визита в Нижегородскую область министр обороны РФ Сергей Иванов в среду посетил федеральное государственное унитарное предприятие «Нижегородский научно-исследовательский институт радиотехники» (ННИИР), где провел совещание с директорами оборонных предприятий Нижегородской области.

Как сообщили в аппарате полномочного представителя президента РФ в Приволжском федеральном округе, С. Иванов высоко оценил потенциал НИИР.

«Мы не ставили целью подводить какие-то итоги, я выбрал это предприятие потому, что на нем создаются перспективные образцы оборонительного вооружения. Вы видите, что здесь представлены средства ПВО, которые легко модернизируются, из числа тех, которые у нас сейчас стоят на вооружении в Российских Вооруженных Силах. Есть средства глубокой модернизации, также есть и совершенно новое, очень интересное направление — трехмерная фазированная решетка, которая позволяет делать системы ПВО с очень высоким уровнем интеллекта, фактически работающие в режиме реального времени», — сказал министр обороны по окончании совещания.

С. Иванов отметил, что на предприятии, являющемся ведущим в стране разработчиком и изготовителем радиолокационных средств, «размещены определенные заказы».

«Конечно, — заметил министр обороны, — хотелось, чтобы их было больше, но мы должны соизмерять свои возможности по всем проблемам, стоящим перед Вооруженными силами. Но в том, что мы будем производить закупки вот этой техники, которая стоит у меня за спиной, можете не сомневаться».

(Интерфакс-АВН, 18.04.02 г.)

ГУП «Конструкторское бюро приборостроения»

«Корнета» наградили

Разработчикам оборонных систем вручена Госпремия

Так высоко оценен вклад трех сотрудников Государственного унитарного предприятия «Конструкторское бюро приборостроения» (КБП) — заместителя начальника по производству Олега Сажникова, начальника конструкторского отдела Станислава Дозорова и начальника отделения Валерия Фимушкина — за создание самоходного противотанкового ракетного комплекса третьего поколения «Корнет».

Кое-какие боевые характеристики комплекса, пробивающего броню танков всех армий мира, «рассекретил» один из лауреатов О. Сажников: «Это оружие способно поражать в том числе и цели, которые имеют средства создания оптических и инфракрасных помех. Комплекс ведет огонь в любое время суток, в условиях тумана, запыленности и задымленности. Дальность стрельбы днем — пять километров, ночью — три с половиной. По особо мощным и важным целям комплекс способен дать залп двумя ракетами. Может применяться для поражения фортификационных сооружений, живой силы, низко летящих вертолетов».

Премиальный «Корнет» (кстати, его экспортный вариант распоряжением Правительства РФ разрешен для продажи за рубеж) — не единственная гордость КБП. За последние четыре года более 20 его сотрудников стали лауреатами различных премий за разработку современных систем и комплексов вооружения.

(Российская газета, 16.04.02 г.)

ФГУП «Обуховский завод»

Суд перенес на 13 мая рассмотрение вопроса о введении внешнего управления на Обуховском заводе

Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области в понедельник перенес на 13 мая рассмотрение вопроса о введении внешнего управления на ГУП «Обуховский завод» (Санкт-Петербург).

Как сообщил исполняющий обязанности первого заместителя руководителя Северо-Западного территориального управления Федеральной службы по финансовому оздоровлению (ФСФО) Сергей Салихов, заседание перенесено в связи с тем, что суду необходимо дополнительное время для ознакомления с материалами дела.

Кредиторы Обуховского завода обратились с ходатайством в суд о введении на предприятии внешнего управления и предложили назначить внешним управляющим Александра Шестерикова, в настоящее время являющегося временным управляющим ГУП.

Кредиторская задолженность завода составляет 600 млн. рублей (без учета пеней и штрафов), из которых 218 млн. рублей приходится на долг перед бюджетами разных уровней и внебюджетными фондами.

Внешнее наблюдение на предприятии было введено арбитражным судом Санкт- Петербурга и Ленинградской области 21 января 2002 года по иску ООО «Торговый дом «СПб-Ресурс-МРГ» (дочернее предприятие «Межрегионгаза» — структуры АО «Газпром»). Задолженность Обуховского завода перед ООО составляет 150 млн. рублей.

Обуховский завод управляется Российским авиационно-космическим агентством и производит в основном зенитно-ракетные комплексы и другую продукцию противовоздушного и военно-авиационного назначения. Завод входит в число предприятий, приватизация которых запрещена.

(Интерфакс, 15.04.02 г.)

Московское машиностроительное предприятие им. Чернышева

Завод имени Чернышева планирует удвоить выпуск авиадвигателей

Московское машиностроительное предприятие имени Чернышева планирует в 2003–2004 гг. удвоить выпуск авиационных двигателей.

Как сообщил генеральный директор ММП имени Чернышева Александр Новиков, увеличение объемов выпуска будет обусловлено выполнением экспортных контрактов.

«К настоящему времени подписан ряд контрактов с Йеменом, Суданом, Конго, Болгарией и др. странами на поставку истребителей МиГ–29, оснащенных двигателями РД–33, выпускаемых серийно на ММП им. Чернышева», — сказал А. Новиков.

Он сообщил, что «только в текущем году предприятие имеет заказы на изготовление и выпуск 24 новых двигателей типа РД–33». «Планами на 2003 год предполагается, что выпуск новых двигателей может достичь уровня порядка 40 экземпляров», — сказал А. Новиков.

«Несмотря на то, что в текущем году на предприятие пришли заказы на поставку новых двигателей, большую долю в производстве предприятия составляет ремонт двигателей — примерно по 80–90 двигателей в год» — подчеркнул гендиректор.

По словам А. Новикова, если будет подписан контракт на поставку в Индию партии палубных истребителей МиГ–29К, то «весь заказ по изготовлению двигателей будет выполняться на ММП имени Чернышева».

(Интерфакс-АВН, 19.04.02 г.)

ФГУП «Невьянский механический завод»

Суд ввел процедуру временного наблюдения на Невьянском механическом заводе

Арбитражный суд Свердловской области по иску Федеральной службы России по финансовому оздоровлению и банкротству (ФСФО) принял решение ввести на ФГУП «Невьянский механический завод» (Невьянск, Свердловская обл.) процедуру временного наблюдения сроком на 3 месяца. Это решение принято в связи с неудовлетворительным финансово-экономическим состоянием предприятия, а также необходимостью реализовать программу оздоровления производства с привлечением внешних инвестиций.

Арбитражным управляющим утвержден Александр Злыгостев. С 18 апреля он приступит к работе на заводе.

ФГУП «Невьянский механический завод» планируется включить в состав формируемого в области горизонтально интегрированного холдинга по производству боеприпасов, и процедура временного наблюдения, а также возможное дальнейшее банкротство предприятия не помешают реализации данного проекта.

ФГУП «Невьянский механический завод» относится к оборонным предприятиям боеприпасной отрасли. В течение последних трех лет завод не получал государственного оборонного заказа и осуществлял производство конверсионной продукции.

За последние несколько лет предприятие освоило производство более 50 видов новых изделий В частности завод производит оборудование для горнодобывающей отрасли, переработки древесных отходов, производства трикотажа, выпускает гидравлические установки для штамповки металлических деталей.

(Интерфакс, 16.04.02 г.)

За рубежом

Главные вооруженцы стран НАТО высказались за кооперацию между США и Западной Европой в производстве военной техники

Модернизация вооруженных сил стран НАТО, особенно европейских, была в центре внимания ежегодной весенней конференции директоров национальных ведомств по закупке вооружений, которая прошла 16 апреля в брюссельской штаб-квартире НАТО.

В традиционном совещании приняли участие главные производители вооружения 19 государств-членов НАТО. Совместные заседания с коллегами из стран-кандидатов и государств-партнеров проводятся во время осенних конференций.

По словам высокопоставленного представителя НАТО, самым важным и срочным приоритетом закупок оружия и военной техники стали средства борьбы против терроризма. В дискуссии, в которой принял участие генеральный секретарь НАТО Джордж Робертсон, заслушаны мнения экспертов из специализированных натовских комитетов.

Робертсон в очередной раз повторил настоятельный призыв к правительствам европейских стран НАТО увеличить военные расходы, чтобы их армии могли приобретать современную технику.

Косовская кампания 1999 г. показала огромное отставание многих европейских стран НАТО от США в части сверхточных боеприпасов и современных кодированных средств связи.

В распространенном коммюнике отмечается, что участники совещания подвели предварительные итоги на пути реализации так называемой «инициативы оборонных возможностей»  — широкой программы модернизации вооружений, принятой на натовском саммите в Вашингтоне в 1999 году.

Особое внимание было уделено 11 ключевым проектам. Среди них — натовская система наблюдения за наземными объектами, которая призвана дополнить существующую систему раннего оповещения о взлетающих объектах (АВАКС), а также система подавления ПВО противника и противоракетная оборона театра военных действий (ЕвроПРО).

Главные натовские вооруженцы высказались за дальнейшее развитие кооперации в военно-промышленной области между европейскими и американскими странами НАТО на основе доклада, представленного натовской Группой советников по промышленности.

(РИА «Новости», 17.04.02 г.)

Американский оборонный концерн Northrop поднял цену за TRW до $ 12,2 млрд.

Американская оборонная компания Northrop Grumann Corp. повысила цену предложения за TRW Inc. до $ 12,2 млрд., сообщает агентство Bloomberg.

Таким образом, менеджменту TRW, возможно, придется начать переговоры об объединении с Northrop прежде, чем состоится внеочередное собрание акционеров компании, намеченное на 22 апреля. На нем акционеры TRW намерены рассмотреть предложение Northrop.

Руководство TRW отвергло предыдущее предложение Northrop, сочтя его неадекватным. Между тем, теперь Northrop предлагает $ 53 за каждую акцию TRW, а не $ 47, как раньше. Впрочем, аналитики оценивают TRW в $ 56 за акцию, а некоторые даже считают, что цена акций должна быть $ 60. На торгах 12 апреля акции TRW подорожали на 49 центов — до $ 51,97.

TRW выпускает датчики и электронику для спутников, а также является крупнейшим подрядчиком в построении системы противоракетной обороны США.

Автомобильное подразделение компании производит ремни и подушки безопасности. Менеджмент Northrop хотел бы продать автомобильное подразделение TRW и оставить ракетный и спутниковый бизнес.

В ответ временный руководитель TRW Фил Одим предложил аналогичный план, который также предусматривает выделение из состава компании производства автомобильных компонентов и превращение TRW в оборонное предприятие.

Если Northrop удастся поглотить TRW, то компания может превратиться в самое крупное оборонное предприятие в США. Сейчас Northrop, крупнейший в мире производитель кораблей для ВМС, занимает четвертую позицию в этом списке.

(Интерфакс, 15.04.02 г.)

Boeing закончил квартал с убытками, его акции упали на 4,9%

Boeing Co., крупнейший мировой производитель самолетов, впервые за последние 4 года закончил квартал с убытками из-за снижения стоимости ряда своих приобретений, сообщает Bloomberg.

Акции компании снизились в среду на 4,9% из-за негативного результата деятельности подразделения компании, работающего в сфере космоса и телекоммуникаций.

Убыток Boeing за квартал достиг $ 1,25 млрд., или $ 1,54 на акцию, против прибыли в $ 1,24 млрд., или $ 1,45, на акцию год назад. При этом по сравнению с аналогичным периодом прошлого года продажи компании выросли на 4%, до $ 13,8 млрд.

Если не учитывать разовые списания, вызванные изменениями в правилах бухгалтерской отчетности, прибыль корпорации упала бы на 21%.

Если оценивать прибыль без учета списаний, она составила за квартал 88 центов против 91 цента годом ранее и 85 центов, ожидавшихся аналитиками.

Поставки техники авиакомпаниям уменьшись в прошедшем квартале на 10% из-за ухудшения финансового положения авиаперевозчиков после событий 11 сентября.

На 50% меньше заработало аэрокосмическое подразделение Boeing, что связано со снижением числа заказов на спутники и ростом затрат. Прибыль подразделения, выпускающего военные самолеты, выросла при этом на 47,6%, гражданские самолеты — на 13,1%.

По новым правилам, компании должны регулярно переоценивать стоимость своих приобретений и отражать это в квартальной отчетности. Основная часть переоценки пришлась на активы, полученные Boeing в 2000 году в результате приобретения за $ 3,85 млрд. спутникового бизнеса компании Huges.

(Интерфакс, 17.04.02 г.)

Прибыль концернов Northrop и TRW выросла, General Dynamics — упала

Американские оборонные компании Northrop Grumman Corp., TRW Inc. и United Technologies Corp. сообщили о росте прибыли за первый квартал, тогда как прибыль General Dynamics упала.

Акции американских предприятий оборонной промышленности стали лидерами курсовой стоимости после терактов 11 сентября на ожиданиях инвесторов, что правительство США поднимет военные расходы, отмечает агентство Bloomberg. С конца сентября индекс акций оборонных компаний S&P Aerospace & Defence прибавил 35% (S&P 500 за этот период вырос на 12%).

В бюджете на 2003 год Белый Дом предлагает потратить на нужды обороны $ 379 млрд. Это на 14% больше, чем годом ранее. Такого скачка военных расходов не происходило со времен президента Рональда Рейгана.

Чистая прибыль Northrop, крупнейшего в мире производителя кораблей для ВМС, выросла на 45% благодаря поглощениям. Ее размер за первый квартал составил $ 149 млн. ($ 1,27 на акцию) против $ 103 млн. ($ 1,42 на акцию) за аналогичный период прошлого года. Продажи также выросли и достигли отметки $ 4,09 млрд.

С начала года акции компании подорожали на 16%, в среду их цена составляла $ 115,27. Сейчас Northrop планирует купить другую оборонную компанию — TRW, которая среди прочего выпускает автомобильные комплектующие.

Менеджмент TRW противостоит попыткам поглощения со стороны Northrop и отказался от слияния даже после того, как Northrop подняла цену предложения с $ 47 за акцию до $ 53 за акцию.

Чистая прибыль за первый квартал TRW выросла на 17%, компания повысила прогноз прибыли на 2002 год. Теперь, по мнению аналитиков, Northrop придется повысить свое предложение как минимум до $ 56 за акцию.

Чистая прибыль TRW за январь-март составила $ 91 млн. (71 цент на акцию) против $ 78 млн. (62 цента) годом ранее. Продажи выросли на 2% — до $ 4,17 млрд. Акции компании в среду подорожали на $ 1,35 — до $ 53,73.

Также о росте прибыли за первый квартал этого года на 6,1% сообщила компания United Technologies Corp., которая, в частности, выпускает двигатели Pratt & Whitney, вертолеты Sikorsky.

Размер чистой прибыли составил $ 467 млн., или 92 цента на акцию, против $  440 млн. (86 центов) за первый квартал прошлого года. Продажи упали на 4,5% — до $ 6,4 млрд.

Корпорация General Dynamics, главный поставщик танков для американской армии, зафиксировала в первом квартале падение прибыли на 4,6%, Чистая прибыль составила $ 229 млн. ($ 1,13 на акцию) против $ 240 млн. ($ 1,19) за тот же период прошлого года. Вместе с тем объем продаж увеличился на 17% — до $ 3,12 млрд.

Однако, если не учитывать компенсацию на исследования, полученную в первом квартале 2001 года от правительства, размер прибыли тогда составил бы $ 212 млн., что меньше чем в январе-марте этого года.

Акции General Dynamics на торгах в среду подешевели на $ 1,35 — до $ 91,20. За прошедший года бумаги компании выросли в цене на 37%.

(Интерфакс, 18.04.02 г.)

Чистые убытки американской Raytheon Cо. Выросли в 1–м квартале в 3,5 раза до $ 434 млн.

Чистые убытки американской компании Raytheon Co., которая ракеты и военные электронные системы для вооруженных сил США, выросли в 1–м квартале 2002 г. по сравнению с тем же периодом годом ранее в 3,5 раза до $ 434 млн. ($ 1,1 на акцию), сообщает Dow Jones.

Прибыль без учета некоторых выплат составила в 1-м квартале $ 149 млн. или $ 0,37 на акцию против $ 94 млн. годом ранее.

Аналитики ожидали этого показателя на уровне $ 0,36 на акцию.

Объем продаж Raytheon Co. вырос в 1–м квартале 2002 г. по сравнению с тем же периодом годом ранее на 3,7% до $ 3,91 млрд.

(Прайм-ТАСС, 18.04.02 г.)